Крылья мы заковывали в цепи. Потом цепи заменяли нам крылья.
Не хотел видеть половину из того, что видел.
Я не видел половины из того, что бы хотел увидеть.
Крылья мы заковывали в цепи. Потом цепи заменяли нам крылья.
Не хотел видеть половину из того, что видел.
Я не видел половины из того, что бы хотел увидеть.
Не хотел видеть половину из того, что видел.
Я не видел половины из того, что бы хотел увидеть.
На улицах, что носят имена советских мумий,
Твой смертельный номер — тут родился, помрачнел и умер.
Нам повторяли в детстве: «Не ходи за гаражи, покуда жив -
Там только грязь и конский труп едят бомжи.
Там правит декаданс и вырождение в сети пожив
Ведут свой пьяный рамс». Это портал в рассадник зла и лжи!
Где адский ритуал — горит огнем зловещий гримуар.
И души грешников глотают рты огненных игуан.
Ты потеряешь себя сам в объятиях прожённых путан.
И вот — мы выросли, и как-то все вдруг оказались там.
Рожденные на рубеже двух тысячелетий.
Живущие на рубеже двух тысячелетий.
Погибшие на рубеже двух тысячелетий.
Воскресшие на рубеже двух тысячелетий.
Агонию этой эпохи увидим в финале,
Как стали золою те вещи,
В которые мы так серьезно играли.