Юмор — это анархическое кощунство, и тираны не зря его страшатся.
Прошлое приходит в упадок со скоростью времени, но диснеи позволяют ненадолго его воскресить.
Юмор — это анархическое кощунство, и тираны не зря его страшатся.
Прошлое приходит в упадок со скоростью времени, но диснеи позволяют ненадолго его воскресить.
Меня тревожит следующая война, она будет такой большой, что затронет все приличные рестораны.
Ох женщины, женщины! Они норовят отыскать в твоих словах самое дурное значение, суют его тебе под нос и говорят: Смотри, чем ты в меня швырнул!
− Ты лжец, − говорит мальчик.
− Я лгал, да, но это еще не делает меня лжецом. Лгать нехорошо, но когда весь мир вертится не в ту сторону, небольшой грех может обернуться великим благодеянием.
Люди суть воплощенные непристойности. Предпочитаю быть музыкой, а не скопищем трубок, несколько десятков лет стискивающих полутвердые ткани, пока все не станет настолько дряблым, что уже не сможет функционировать.
Осень оставляет свою мягкость, переходя к колючей, дождливой поре. Не помню, чтобы лето успело хотя бы попрощаться.