Физика или химия (Física o Química)

Другие цитаты по теме

Чтобы уметь сказать «я люблю тебя», нужно уметь сначала сказать «Я».

Основа оправданного эгоизма. Необходимость подумать иногда о себе самом, чтобы добиться гармонии с собой. Необходимость начать ценить себя, чтобы другие тебя ценили. Иметь смелость показать чувства, не осуждая их и не боясь быть осужденным. Делать выводы о человеке вне зависимости от того, что думают о нас остальные. Необходимость быть просто счастливыми, не давая объяснений никому.

Да ни на кого я не западала, моя единственная зависимость — это пиво.

Мне бы не знать, что такое разлука,

Мне бы не слышать своего сердца стука,

Час без неё длится пятеро суток,

А мне бы не думать о ней хоть минуту.

Хотя бы минуту...

В сутках двадцать четыре часа, а вершины своей чувство достигает лишь в редкие минуты.

Неподдельно от боли воя в пустынных просторах комнат,

Стережем одиночество. Свято храним, как зеницу ока,

Пока где-то нас ждут, пока где-то нас все же помнят -

Нам гордыня не даст проорать, как же дико нам одиноко.

Я остаюсь. Я заслужил это. Может быть и нет. Но я останусь.

... Скажи мне, для чего такое мщенье?

Я виноват, другую мог хвалить,

Но разве я не требовал прощенья

У ног твоих? Но разве я любить

Тебя переставал, когда толпою

Безумцев молодых окружена,

Горда одной своею красотою,

Ты привлекала взоры их одна? —

Я издали смотрел, почти желая,

Чтоб для других очей твой блеск исчез;

Ты для меня была — как счастье рая

Для демона, изгнанника небес.

Случайности, которые сводят нас с людьми, не совпадают со временем, когда мы их полюбим: мы можем столкнуться с этими людьми до того, как все началось, и потом, когда все уже кончено, но первое появление в нашей жизни человека, которого нам позже суждено полюбить, задним числом обретает для нас силу предсказания, предзнаменования.

А может быть, к примеру, и то, что прежде всего ему самому нужно было как-то оправдаться перед собой, объяснить себе и другим, почему же все-таки так ничего и не получилось у него в обыденной, указанной человеку самой природой жизни, почему он потом до конца своих дней избегал женщин и почему под старость оказался один как перст. Потому, наверное, не получилось ничего, что между ним и ими, этими женщинами, всегда была холодная, непроницаемая стена их равнодушия, их неверия никому, а он был слишком слаб, слишком ненастойчив, чтобы достучаться в конце концов до того сокровенного, что было спрятано, он знал, в самой глубине их сердец.