... Знал понемногу всего и ничего конкретного – стандартный побочный эффект чрезмерного пичканья знаниями.
— Ты издеваешься? — подозрительно сощурилась я.
— Ничуть.
— И ты хочешь доверить столь ответственную операцию магу-недоучке, от которой пользы не больше, чем от высушенной поганки?
— Высушенной поганкой отравить кого-нибудь можно, — не сдавался Васька.
— Вот и я о том же.
Образование — то, что мудрому открывает, а от глупого скрывает недостаточность его знаний.
– Как ты докатилась до такой жизни?
– Не поверишь, на метле, – съехидничала я.
– Это я видел, – усмехнулся князь. – Оценил в продуктовом эквиваленте. Ну и как ощущения?
– Как у пьяного поросенка на дереве.
– В смысле?
– Штормит, мутит и упасть страшно. А самое главное – не знаешь как ты здесь оказался.
Конечно, университетское образование — это прекрасно. Главное, не забывай — нельзя научить тому, что действительно стоит знать.
— Паранойя плохо поддаётся лечению.
— Наглость тоже.
— Наглость вообще не лечится, это черта характера.
Он не понимал, как я ухитряюсь при оставшихся всего пяти фигурах устроить ему шах и мат всего в три хода, когда его фигуры имеют более выгодное положение.
— Ну как у тебя это получается? — кипятился он после очередного проигрыша. — Я вообще не вижу логики в твоих ходах!
— А её там и не было, — усмехнулась я. — Поэтому я и выигрываю.
— Так нечестно играть, это жульничество!
— Это не жульничество, а способ восприятия мира.
К любви я относилась довольно скептически, считая ее чем-то вроде психического заболевания с кучей всевозможных осложнений.
Cлайд с цитатой