Твоё имя — Любовь, твоё имя — Мечта.
И знай. Ты как Звезда... Не беги, ты — моя...
Нереально легки шаги в небе вдвоём...
Снова громом в ночи звучит имя твоё.
Твоё имя — Любовь, твоё имя — Мечта.
И знай. Ты как Звезда... Не беги, ты — моя...
Нереально легки шаги в небе вдвоём...
Снова громом в ночи звучит имя твоё.
Прочь, прошлого тени на ветру,
Запах свободы поутру!
Вдребезги мир чужой фальши...
Прочь, тень, улетающая вдаль,
прошлого миг, его не жаль!
Вдребезги мир с тобой дальше...
И замолчали зеркала, река надежды ожила,
Когда ты в жизнь мою вошла, чтоб в ней остаться навсегда!
С тобой и навсегда! С тобой и навсегда!
Пускай идут дожди, пускай летят года.
Опять, как в первый раз, твоё услышать «Да!»
И снова навсегда! С тобой и навсегда!
Не опускай глаза, я не хочу назад.
Вселенной без тебя мне нечего сказать.
Ты больше, чем мечта, ты выше, чем звезда...
С тобой и навсегда! С тобой и навсегда!
Скажи, откуда ты пришла?
В моих глазах цветёт весна.
Луна — свеча, любви пророк,
Не ищет день, не просит впрок, и без дорог,
Ты вся объята красотой,
Мои стихи бегут строкой.
Роса, туманы до зари,
Здесь только я, здесь ты и мы, лицо любви.
Ведь всё прошло… Но помню до сих пор
Тот летний вечер, те слова, те чувства,
Что доводили тело до безумства
И опьяняли больше, чем ликёр.
О чем? И действительно, я ли это?
Так ли я в прошлые зимы жил?
С теми ли спорил порой до рассвета?
С теми ли сердце свое делил?
А радость-то — вот она — рядом носится,
Скворцом заливается на окне.
Она одобряет, смеется, просится:
— Брось ерунду и шагни ко мне!
И я (наплевать, если будет странным)
Почти по-мальчишески хохочу.
Я верю! И жить в холодах туманных,
Средь дел нелепых и слов обманных.
Хоть режьте, не буду и не хочу!
Я знаю, что ты краше всех,
Мне это увидеть не сложно,
И мне признаваться не грех,
Что жить без тебя не возможно.
Я знаю, что ты всех милей,
Любых бриллиантов дороже,
Ты стала когда то моей,
На женщин других не похожа,
Ты стала когда то моей
На женщин, других не похожа.
Если любви суждено стать незабываемой, с первой же минуты к ней должны слетаться случайности, как слетались птицы на плечи Франциска Ассизского.