— А почему у вас ушанка не завязана?!
— Чтобы лучше слышать команды: вдруг вы скажете «отбой»?
— А почему у вас ушанка не завязана?!
— Чтобы лучше слышать команды: вдруг вы скажете «отбой»?
— Суслик бежит. На полусогнутых. Слушай, философ! Чего люди суетятся?
— Субординация. Только я не философ, а филолог.
— Да один хрен — грамотный.
— А младшой наш – ничего мужик.
— Суслик он, а не лейтенант.
— Да нет, Сват, не похож он на суслика.
— Не скажи. Что-то у него есть въедливое от грызуна.
— Ваша задача найти и поймать голубка.
— Проще простого: дайте мне хлеб, большую сеть и молоток.
— Он нужен нам живым!
— Хм... Обойдемся без молотка.
— Ну я что, виновата? Я тебе телефон давала в пять утра. Мы ж радионщики. а не пиаристы. Вот у меня Иннокентий Бутусов и Иннокентий. святой отец. И оба на четвёрку.
— Откуда у тебя вообще телефон священника?
— Бред. Как вы вообще собирались выступать? Пять раз по десять минут.
— Проповеди. У меня всё с собой. Кадило, молитвенник, Клобук даже есть, парадное облачение...
— А ванна зачем?
— Какая же это ванна, сынок? Это купель. Я и петь могу. Вот у меня даже балалайка есть.
— Бред. Паноптикум. Поп в ванне, играет на балалайке. В купели. Ну рубли, за паноптикум с балалайкой в ванне — это недорого.
— Я хочу извиниться за то, что другие вампиры сделали со Стефаном, за похищение, за пытки... Этого не должно было случиться.
— Вы там играли в Дом-2 с половиной вампиров из гробницы, причем реально взбешенных. И что, вы думали, должно было произойти?