Сьюзан Форвард. Мужчины, которые ненавидят женщин, и женщины, любящие этих мужчин

У каждой женщины свой порог терпения и, соответственно, разная точка надлома. Нельзя предсказать, когда произойдет тот самый момент, который окончательно поставит проблемные отношения на край пропасти.

0.00

Другие цитаты по теме

В мире есть множество чудесных, заботливых, любящих, тактичных мужчин, которые любят женщин, их общество и их уникальность. Этих мужчин не пугает женский ум, амбиции, профессионализм, потому что они уверены в себе и в своей адекватности. Им не нужно унижать женщин, чтобы чувствовать себя хорошо.

Я убеждена, чем быстрее развивается роман, как эти, тем сильнее должно быть чувство опасности. Но риск добавляет отношениям остроты. Когда я перемещаюсь на лошади, рысца — приятная, но не особенно интересная штука, волнует галоп. Часть волнения подкрепляется знанием, что может произойти неожиданное: меня могут бросить или обидеть. Это все то же ощущение опасности, которое мы переживаем в детстве, катаясь на американских горках. Стремительно, волнующе, хотя и рискованно.

Как только к этому добавляется сексуальная близость, интенсивность эмоций резко возрастает. Вы не можете нормально, постепенно открывать для себя мир нового возлюбленного, потому что у вас нет времени. У вашего нового партнера есть масса качеств, которые изменят вашу жизнь, однако их сразу не увидишь. Партнерам требуется время, чтобы развить открытость, доверие, честность, необходимые для стабильных отношений. Вихревые ухаживания, какими бы они ни были волнующими, формируют ложное подобие интимности, которую ошибочно принимают за настоящую близость.

Обычно предполагается, что мать будет защищать и отстаивать ребенка, в то время как отец должен быть главой дома, главным кормильцем, домашним арбитром и дисциплинарным судьей, что придает ему уважение и признательность, как бы отец себя ни вел. Дополнительная потребность мальчика в идентификации с отцом затрудняет признание изъянов у отца, даже если он груб и жесток.

Рационализация — совершенно естественная для человека реакция, которая не обязательно служит индикатором серьезной проблемы, если в какой-то момент не оказывается, что вы начинаете регулярно оправдывать неприемлемое поведение партнера. Чем чаще его выпады против вас, тем больше объяснений вам придется искать, чтобы вынести все это.

Отчаянный страх рисует в нашем сознании катастрофические картины будущего в тусклых и зловещих тонах. Отчаянные страхи обычно выражаются абсолютно: никогда, навсегда, я не смогу.

Многие женщины испытывают искреннее удивление, насколько повышается их самооценка и интерес к жизни благодаря расширению горизонтов и обретению большей финансовой независимости. Для каждой женщины важно видеть, что чем больше она продвигается в своей собственной жизни, независимо от партнера, тем лучше ее самочувствие, тем меньше она боится жизненных перемен. Понятно, что все это не умаляет и не дезавуирует радости от того, чтобы быть с другим человеком.

Отношения, в которых один партнер может выражать враждебность, а другой — нет, основаны на радикальном дисбалансе сил. Тем не менее, женщина, которая считает, что в этих отношениях она является бессильной стороной, не осознает реального положения вещей. На самом деле у нее БОЛЬШЕ сил, чем у партнера, потому что ОН ЗАВИСИТ ОТ НЕЕ НАМНОГО БОЛЬШЕ, ЧЕМ ОНА ОТ НЕГО. Просто она этого не понимает. Его потребность в поддержке, его страх быть покинутым, нужда в постоянном контроле, ревнивое собственничество и искаженное представление о действительности делают его колоссом на глиняных ногах. Каким бы сильным он ни казался, он ЧУВСТВУЕТ силу, только если подчиняет и контролирует партнершу. Это дает ему чувство безопасности и защищенности, но и заставляет выбирать очень жесткую схему поведения.

Как только мы начинаем исследовать силы, которые двигают мизогином, мы обнаруживаем, что большая часть проявляемого им насилия маскирует невероятную тревожность по отношению к женщинам. Мизогин находится в самом центре конфликта между его потребностью в женской любви и глубинным страхом перед ней.

Наша культура укрепляет эту установку, изображая женщин подходящими целями для мужской агрессии. В литературе, кинематографе, на телевидении мужчины используют женщин в образе опоры, соперницы или заложницы. Здесь с пугающей регулярностью женщин насилуют, бьют, убивают. Порнография предполагает, что имманентная соблазнительность женщин оправдывает любые садистские или сексуальные акты, которые мужчине хотелось бы навязать ей.

Эти культурные установки предоставляют мизогину, который вырос на страхе перед женщинами и ненависти к ним, дальнейшее право на жестокое поведение. Культура, которая с библейских времен изображала женщин как грешных, зловредных, опасных, дает мизогину еще больше причин ненавидеть, бояться и оскорблять их. Психоаналитик Карен Хорней пишет: «Мужчины никогда не надоест искать лишнюю возможность проявить насилие, к которому его тянет, когда речь идет о женщинах, и пережить страх, что из-за нее они умрут или превратятся в ничто».

Представление о том, что женщина — это зло, дополняется утопической культурной моделью маскулинности, навязываемой обществом мальчикам. Эта модель требует, чтобы мужчина был сильным, независимым, невозмутимым, владеющим ситуацией и лишенным эмоций. И, конечно же, в нем не должно быть ни страха перед женщинами, ни зависимости от них. Ни один мужчина не может воплотить эту модель, потому что она исключает нормальные человеческие чувства и потребности. И уж тем более она нереальна для мужчин, сформировавших в детстве неудовлетворенную отчаянную нужду в женской любви.

Атмосфера в родительском доме складывалась из невероятного стресса в сочетании с элементами любви, доброты, обожания. Результатом этого была жуткая каша из эмоций. Таким образом Джеки получила установку, что драма является существенной частью любви.

Эта драма может успешно маскировать, как и любая другая аддикция, разрушительные и инфантильные стороны отношений. Хаос удерживает участников в состоянии такой эмоциональной бури, что они не в состоянии разумно оценивать ситуацию. Часто оба партнера настолько истощены и обессилены войнами, что не могут даже просто задуматься.

Дети из этих драматических домов часто вырастают с представлением, что стресс является интегральной частью любви. Поэтому из девочек из таких драматических семей вырастают идеальные партнерши для харизматичного, взрывного мизогина. Они привыкли к противостоянию, стрессу, драме и считают их «нормой». Они считают резкие переходы от отчаяния к радости, от любви к ненависти, от насилия к бурному сексу доказательством любви.