Никогда не тянись за деньгами,
Если ж ты, проигравши, поник —
Как у Пушкина в «Пиковой даме»
Ты останешься с дамою пик.
Никогда не тянись за деньгами,
Если ж ты, проигравши, поник —
Как у Пушкина в «Пиковой даме»
Ты останешься с дамою пик.
К сожалению, с людьми приходится вести игру, в которой почти не воспринимается в расчет истинный смысл вещей. Выигрыш или проигрыш зависит от каких-то чисто внешних причин. И обманчивая видимость проигрыша связывает тебя по рукам и ногам.
Нет ничего слаще предвкушения. Только в тот миг, когда все козыри уже на руках, но ещё не на столе, игрок может быть счастлив по-настоящему. По сравнению с этим блестящий отыгрыш, заслуженная
победа и звон честно выигранных монет – хоть и приятная, а все же суета.
Вот ведь что самое удивительное: некоторые люди думают, будто зарабатывать или добывать деньги — это такая игра, где никаких правил нет.
Мы не можем танцевать вечно. И что делать? Выживать на минималку? Нет, это нечестная игра. И здесь не принято играть по правилам. Ты либо сдаёшься, либо выходишь на ринг.
Здесь-то все понятно: ты пешка. И пешкой закончишь, если не сыграешь. Правила ясны: бери, сколько дали, отдай сколько нужно, разницу себе. Вопрос в том, у кого какая разница.
Настоящий джентельмен, если бы проиграл и все свое состояние, не должен волноваться. Деньги до того должны быть ниже джентельменства, что почти не стоит о них заботиться. Конечно, весьма аристократично совсем бы не замечать всю эту грязь всей этой сволочи и всей обстановки. Однако же иногда не менее аристократичен и обратный приём, замечать, то есть присматриваться, даже рассматривать, например хоть в лорнет, всю эту сволочь: но не иначе как принимая всю эту толпу и всю эту грязь за своего рода развлечение, как бы за представление, устроенное для джентельменской забавы. Можно самому тесниться в этой толпе, но смотреть кругом с совершенным убеждением, что собственно вы сами наблюдатель и уж нисколько не принадлежите к ее составу. Впрочем, и очень пристально наблюдать опять-таки не следует: опять это уже будет не по-джентельменски, потому что во всяком случае зрелище не стоит большого и слишком пристального наблюдения. Да и вообще слишком мало зрелищ, достойных слишком пристального наблюдения для джентельмена.