Раньше вы почитали Богов, а теперь вы на это нас променяли? Звезды? Вся их прелесть в мелких собачках и автозагаре. Раньше религия держалась веками, а сейчас – каждую неделю новая рожа.
— Где он?
— Кто? Бог?
— Да.
— Он умер.
Раньше вы почитали Богов, а теперь вы на это нас променяли? Звезды? Вся их прелесть в мелких собачках и автозагаре. Раньше религия держалась веками, а сейчас – каждую неделю новая рожа.
Вера легко ведет к фанатизму. Вот почему во имя религии пролито столько крови. Терпимость — дочь сомнения.
Не вступайте в конфликт с фанатиками, если не можете их обезвредить. Противопоставляйте одну религию другой только в том случае, если ваши доказательства (чудеса) не могут быть опровергнуты или если фанатики воспринимают вас, как вдохновенного Богом пророка. Эти обстоятельства всегда были препятствием для науки, пытающейся рядиться в тогу божественного промысла. Но наука всегда представляется людям как дело рук человеческих. Фанатики (а многие люди являются фанатиками в том или ином частном вопросе) должны знать, на чем вы стоите, но что еще более важно, они должны знать, кто нашептывает вам на ухо.
Самые жестокие, неумолимые из всех людей, склонные к ненависти, преследованию, — это ультрарелигиозники.
Боже, сколько можно, скажи,
Распинать и сжигать именем твоим?
Может, Ты и вправду учил не судить и прощать,
Но плохие мы значит ученики...
Фанатизм — это противоположность любви. Как-то один умный человек, — мусульманин, между прочим, — сказал мне, что у него больше общего с разумным, рационально мыслящим иудеем, христианином, буддистом или индусом, чем с фанатиком, поклоняющимся Аллаху. Даже разумный атеист ему ближе, чем фанатик — мусульманин.
— Просто я... люблю церковь. Понимаешь, после... после Бобби, Кроули... я нуждалась в чём-то, что придало бы смысл... понимаешь, в утешении, кажется.
— Да, думаю, все мы к нему стремимся.
— Кроме тех, у кого оно уже есть.
— ?
— Да ладно. Ты и Дин? Вы нечто особенное, тебе не кажется?
Религиозная мания – один из немногих безошибочных способов реагирования на превратности судьбы, поскольку она целиком и полностью вычеркивает случайность. Для истинного религиозного маньяка все целенаправленно.