Раньеру не хватит всего его оружия, чтобы победить в этом сражении. Ни жестокость его кавалеров, ни точность его стрел — ничто не сможет сломить того, что делает нас сильными — нашего желания справедливости, свободы и мира.
Говорят, ты свалил в поединке черного рохира — сумеешь ли ты своей секирой рассечь подземный огонь? Наложишь ли цепи на смерть, забьешь ли чуму в колодки? Пронзишь ли копьем северный ветер, стрелой — засуху? Что мы можем сделать, Хурин, если мир сражается против нас?
Должно быть второе действие, потому что здесь мы видим притеснителя и притесняемого, но не видим торжества справедливости; видим победителя и побеждённого, но не видим возмездия. Значит, должен существовать другой мир, в котором справедливость восторжествует.
Мир устроен справедливо, если смотреть на него глобально и учитывать всю его прошлую и будущую историю, и крайне несправедливо, если выхватывать небольшие его фрагменты.
Мир, который должен стремиться к справедливости, начинает вертеться вокруг материального, а оно уже через полгода уже ни на что не годно и подлежит замене, ибо только так и никак иначе могут удерживаться на вершине презренные существа.
Как напоминал в своё время С. Жижек, «благородное дело борьбы за свободу и справедливость обернулось борьбой за право есть бананы и смотреть порно».
Я ведь просто воюю за свою любовь. В первую очередь. А уж потом — за вас, которым готовят новое неслыханное счастье.
Только, может быть, и это тоже правда?
И, сражаясь за свою любовь, каждый раз сражаешься за весь мир?
За весь мир — а не с целым миром.
Главная ошибка рода человеческого и вообще земного разума в том, что неправильно трактуется понятие «справедливость», возводимое в высшую ценность и заветную цель всякого общественного движения, но на самом деле путь этот обманный, от беса, потому что земной справедливости нет и быть не может. Тварный мир — не богадельня, где всякому даётся поровну, из жалости. Наша здешняя жизнь — огненная кузница, где Бог кует и обжигает души, проверяя, какая треснет, а какая закалится и крепче станет.
Мир и любовь? Не смеши меня. Ты используешь любовь к сражениям, чтобы уничтожить мир и любовь. Свобода и равенство? Очень смешно. Свободе не хватает спонтанности, а равенству честности. Однажды ты поймешь, что в наше время так называемая справедливость — это ложь, торжество зла.
Cлайд с цитатой