Байонетта: Кровавая судьба (Bayonetta: Blody Fate)

Два «Ока», которые будут управлять миром, собираются объединиться. Ангелы предчувствуют приход Творца Джубелиус. Вас принесут в жертву, ради пробуждения «Левого ока». И всё это ради того, чтобы выполнить нашу цель — создать новый мир!

0.00

Другие цитаты по теме

— Мир должен измениться! Есть ещё время всё исправить, Цереза.

— Ты так и не понял, отец. Мама пыталась спасти тебя.

— Вздор! Лишь Творец может даровать истинное спасение

— Какой же ты эгоист. Что может быть хорошего в мире, который ты создал по своему образу и подобию? Мне скорее нравится этот хаос.

— Я ждал этого момента пятьсот лет. Девушка должна встретиться со своей судьбой.

— И эта история вновь повторится?

— Её судьба предопределена и я скажу тебе, почему. Я прекрасно понимаю правила трёх миров. Наши действия помогут возродиться высшему миру.

— По иронии судьбы, «Левое око» выбрало хаос, а не порядок.

— Ты ошиблась. Мир уже в хаосе. Моя дочь и я должны стать «Глазами мира». И если три мира не сольются воедино, то истинного порядка никогда не наступит.

— Логика сумасшедшего

— Ты не в состоянии понять это. Тебе лучше держаться поближе ко мне. Ангелы усердно работают, ради меня. И ты тоже, Жанна. Я ждал пятьсот лет. Ты, должно быть, с нетерпением, ждёшь встречи с ней. Всё это мы делаем ради того, чтобы подготовится к приходу Творца Джубелиус. Создание нового мира уже не за горами.

— Цереза, твоё путешествие закончится здесь.

— Я не понимаю... Зачем ты призвал молодую меня? Разве это как-то поможет тебе?

— Ты полностью потеряла память. Для того, чтобы раскрылось «Левое око», необходим весь твой жизненный опыт, а также твоя любовь.

— Мало того, что ты ввергаешь мир в пучину хаоса, так ты ещё и убил мою мать. О какой любви ты говоришь?

— Я не убивал Розу, искажение мира разлучило нас. Ангелы боялись, что она помешает воскрешению, поэтому они убили её. Но потом вы разобрались с этими ангелами. Жанна была последним звеном. она была ключом к полному восстановлению твоей магической силы, а ещё, она напомнила тебе о том, кто ты есть. Она выполнила свою миссию на отлично.

— Ты сумасшедший.

— Позволю себе не согласиться: это не я сумасшедший, это мир такой. Ты правда выстрелишь в меня?

— Думаешь, я не смогу?

— Ты будешь стрелять в собственного отца? Моя дорогая дочь, Цереза... Нам пора встречать восход нового мира!

— Выходит, в конечном итоге все сводится лишь к языку. Есть только слова, а за ними — больше ничего. Главная мысль — в этом?

— Ну, примерно. Хотя дело тут не только в словах. Возможно, «язык» — не то слово, которое требуется в этом контексте. Может, правильнее было бы говорить «информация». — Я вздохнула. — Все это так трудно выразить словами. Возможно, Бодрийяру это удается лучше, когда он говорит о копии без оригинала — симулякре. Типа, как у Платона — знаешь? Он ведь считал, что на земле все — копия (или тени) Идеи. Ну, а что, если мы создали такой мир, где даже тот уровень реальности, в котором за правду принимают тени, еще не последняя копия? Вдруг в нашем мире не осталось ничего из того, что раньше считалось реальным, а отсылающие к вещам копии — то есть язык и знаки — больше ни к чему не отсылают? Что, если все наши идиотские картинки и знаки больше не отображают никакой реальности? Что, если они вообще ничего не отображают и отсылают лишь внутрь себя самих или к другим знакам? Это гиперреальность. Если воспользоваться терминами Деррида, это мир, в котором реальность от нас постоянно скрыта. Причем скрыта с помощью языка. Он обещает нам стол, призраков или камень, но дать нам всего этого на самом деле не может.

Повседневный мир существует только потому, что мы знаем, как удерживать его образы.

Все на свете – просто водоворот мыслей, и мир вокруг нас делается реальным только потому, что ты становишься этим водоворотом сам.

Мир не стоит, так пусть твои пройдут в движенье дни.

Мир блеском, мишурой покрыт — обманчивы они.

Не станет время ждать тебя, оно уйдет вперед.

О прозорливый, в этот мир поглубже загляни.

Богатство всей земли — тщета, пойми, о господин!

Все блага мира от себя с презреньем отними!

Мир – жестокая штука, но унывать не стоит, наоборот, надо держать голову высоко. Мечтай, но не спи.

В нашем бренном мире громкие имена забываются раньше, чем успеваешь цукат дожевать.

Он подхватил с пола один из альбомов и стал рывками переворачивать листы. — Какой мир загадили, — говорил он — Какой мир! Ты посмотри, какой мир!..

Гай глядел ему через руку. В этом альбоме не было никаких ужасов, просто пейзажи разных мест, удивительной красоты и четкости цветные фотографии — синие бухты, окаймленные пышной зеленью, ослепительной белизны города над морем, водопад в горном ущелье, какая-то великолепная автострада и поток разноцветных автомобилей на ней, и какие-то древние замки, и снежные вершины над облаками, и кто-то весело мчится по снежному склону горы на лыжах, и смеющиеся девушки играют в морском прибое...

— Где это все теперь? — говорил Максим. — Куда вы все это девали, проклятые дети проклятых отцов? Разгромили, изгадили, разменяли на железо... Эх, вы... человечки...