Давай познаем тела друг друга, всё равно по телику ничего нет.
Любовь разрушает. Она — яростный огонь, который согревает тебя, а потом сжигает, превращая в золу, серую и остывшую.
Давай познаем тела друг друга, всё равно по телику ничего нет.
Любовь разрушает. Она — яростный огонь, который согревает тебя, а потом сжигает, превращая в золу, серую и остывшую.
Быть жутко несерьёзными, счастливыми и глупыми вполне,
Видеть всё намного ярче, ощущать всё в сотни раз сильней...
Манящему ветру, солёным брызгам подставлять лицо,
Смеяться, кружиться, раскинуть руки и упасть в песок.
— В каждом из нас две половинки: одна рвется к новому, другая бережет прежнее и рада вернуться к нему. Вы знаете это и знаете, что никогда возвращение не достигает цели.
— Но сожаление остается… как венок на дорогой могиле.
— Чего ты хочешь от меня, маленькое чудовище?
— Я хочу, чтобы мама перестала быть банкиром и стала мамой.
Думаю, мне нужно время от времени с кем-нибудь разговаривать. Можно, конечно, все носить в себе и делать вид, словно ничего и не было. Но такая уловка не помогает, потому что это было.
Прятаться, не принадлежать себе, насиловать свои желания — да я не мог бы прожить так и двух дней! Это не жизнь, а медленное самоубийство души.