[Когда судья вынес приговор]:
Подумаешь! Смерть — повсюду. Увидимся в Диснейленде.
[Когда судья вынес приговор]:
Подумаешь! Смерть — повсюду. Увидимся в Диснейленде.
Потому что плевать я хотел, что там говорят люди и как часто и как уверенно они это повторяют: никто, никто и никогда не убедит меня в том, что жизнь — это главный приз, величайший дар. Потому что вот вам правда: жизнь — это катастрофа. Сама суть нашего существования, когда мы мечемся туда-сюда, пытаясь себя прокормить, обрести друзей и сделать что-то там еще по списку — есть катастрофа. Забудьте вы все эти глупости в духе «Нашего городка», которые только и слышишь отовсюду: про то, какое это чудо — новорожденный младенчик, про то, сколько радости сокрыто в одном-единственном цветке, про то, как неисповедимы пути, и т. д и т. п. Как по мне — и я упорно буду твердить это, пока не умру, пока не рухну в грязь своей неблагодарной нигилистичной рожей, пока не ослабею настолько, что не смогу и ни слова выговорить: уж лучше не рождаться вовсе, чем появиться на свет в этой сточной канаве. В этой выгребной яме больничных кроватей, гробов и разбитых сердец. Ни выйти на свободу, ни подать апелляцию, ни ''начать все заново'', как любила говаривать Ксандра, путь вперед только один — к старости и утратам, и только один выход — смерть.
— Доктор, у меня тут пара трупов...
— Они умерли по естественным причинам?
— Да. В этом городе получить пулю в голову — совершенно естественно.
Разве здоровые люди знают, что такое смерть? Это знают только те, кто живет в легочном санатории, только те, кто борется за каждый вздох, как за величайшую награду.
А человек, созрев, как слишком ранний колос,
Куда скрывается? Быть может, в океан,
Где всем зародышам свой срок навеки дан,
Чтоб воскрешала всех в своём великом тигле
Природа, чью любовь не все ещё постигли,
В благоуханье роз не распознав себя?
Она [смерть] всегда пунктуальна и ответственна. Если тикают часики, значит, люди смиренно принимают свою участь.
Исчезло и скрылось существо, никем не защищённое, никому не дорогое, ни для кого не интересное, даже не обратившее на себя внимание и естество наблюдателя не пропускающего посадить на булавку обыкновенную муху и рассмотреть её под микроскоп .
Все мы летим к объединяющей нас цели – к Смерти. Только одни падают и разбиваются, другие – приобретают крылья и поднимаются вверх. Эти крылья дает Любовь к единственной женщине в мире, кем бы она ни была – даже матерью, бросившей нас в детстве, даже любимой, расчетливо разбившей сердце, даже женой, изменившей с лучшим другом, даже ангелом, продающим свою любовь…
Перед смертью все чужие,
После смерти — земляки.
Мы бы, может, и ожили,
просто не нужны другим.
Проси все у Всевышнего: здоровья, счастье, богатство. Но никогда не проси смерти. Несмотря ни на что, жизнь прекрасна. А смерть является предопределением.