Каждое путешествие подходит к концу.
По магнитикам на холодильнике можно выяснить, есть ли у человека друзья, которые ездили за границу.
Каждое путешествие подходит к концу.
По магнитикам на холодильнике можно выяснить, есть ли у человека друзья, которые ездили за границу.
Вот тогда понимаешь, если не понял того раньше, что же такое трактир. Не просто домик со скрипучей травеской, где есть еда и постель. Это маленький остров с поросшей мхом крышей где присели отдохнуть множество перелетных птиц из разных уголков неприкаянной земли. Скоро они взлетят и отправятся навстречу своей судьбе — может, спокойному небу, а может, неумолимой буре.
Карту города, как всегда, тщательно изучил заранее, еще дома, — эту часть подготовки любил едва ли не больше, чем само путешествие, и никогда не жалел на нее времени.
Однажды отнятую жизнь уже не вернуть, потому огонь души угаснет. Смерть — это конец. Конец всему.
Самая коварная вещь в переломных моментах в том, что определить их можно лишь в прошлом. Кто может сказать, какой выбор привёл к аварии, или от какой сигареты начался рак? И поэтому мы слепо спотыкаемся, никогда не зная, насколько мы близки к краю. Всё, что я знаю наверняка, если четыре Майклсона соберутся вместе, наступит тьма, какой мы ещё не видели. Так много возможных переломных моментов. Но, как узнать, наступит ли конец у нашего начала... Или начало конца?
Шар Земной — такой огромный!
Обойти бы от и до!
С рюкзаком, мечтами полным,
Мимо дома своего.
Скрыться где-нибудь в пещерах,
И о смыслах размышлять,
Об ответственной карьере
Вообще не вспоминать!
Вспомнить, кто я и откуда,
И куда, зачем иду,
И вернуться, с верой в чудо,
Снова к дому моему!
Я помню лишь вечные проигрыши, поражение и горечь, а хорошо было только одно – когда все кончилось. Вот конец – это, можно сказать, выигрыш, Чарльз, но тут уж пушки ни при чем.