В Америке есть популярное мнение, почти правило: актриса под сорок уже никогда не получит главную роль. А вот в Европе дела обстоят несколько по-другому — посмотрите хотя бы на Катрин Денев. Поэтому, вместо того чтобы думать о том, как замедлить процесс старения, я думаю о том, как избавиться от этих идиотских правил.
Лица актрис должны быть книгами, которые могут читать люди. А если твоё лицо застыло на какой-то мине, не оживает от эмоций и мыслей, которые ты должна выражать, то что же это за книга?
Всю свою жизнь ты разыгрывал некое тихое помешательство, чтобы скрыть глубокий внутренний разлад.
Для нее возраст — это такая же характеристика ее личности, как цвет глаз или рост. Никому же в голову не приходит стесняться, что глаза карие, а рост 165?
— У вас миллионы почитателей во всех странах Содружества, десятки наград. А как вы относитесь к своим званиям?
— Я не просила этих званий. Звания я воспринимаю как еще один камень, положенный на твои плечи. Раньше за звания хорошо доплачивали. Сейчас об этом смешно говорить, как и о моей пенсии. Талант — затасканное слово. Сейчас есть фабрики звезд, проект «Народный артист». Это оскорбительно для настоящих артистов, которые добивались званий всей своей жизнью. А сегодня эти звания ничего не стоят. Любовь зрителей купить нельзя.
Старение — не такая уж страшная вещь, если принять во внимание возможную альтернативу.
Когда я встретился с Дэниелом Рэдклиффом и другими актерами, я осознал, что у меня мало актерского опыта. Я боялся выставить себя дураком. Я все время отсиживался в стороне, и меня трясло от нервного напряжения и страха. Я все еще думаю о том, чтобы взять несколько уроков актерского мастерства, но, у меня, кажется, совсем нет времени.
В руках [у зрителей] букеты, в букетах записки с телефонами… Но, к сожалению, уже не соотнести букеты с лицами, и поэтому звонить страшно… Начинаю катастрофически начинаю трезветь. Веселье уходит сквозь поры. Остановись веселье! Мне весело, мне весело, мне весело. О! Вот и ресторан. Быстро быстро добежали до длинного стола. Налили «За!» — пьём. Потом разговор о профессии – пьём. Какие мы молодцы, как мы играли, как нас любила публика, как мы любим друг друга – пьём. Принесли горячее – пьём. Закуски остыли и завяли, все курят, мужчины глупо улыбаются. Наступает фаза романтического приключения. Ну, хочется этой фазы! Хочется, хочется. Праздник! А праздник должен к чему-то привести…
Так уж актер устроен,
Радуясь и скорбя,
Он оставляет в роли
Часть самого себя.
Слезы и смех наш бодрый,
Нашу мечту и боль
Можно назвать работой,
Лучше назвать судьбой.
Спорт мне очень пригодился вообще в моей творческой жизни. У нас в нашей среде, в нашем искусстве [актёрском], очень мало, к сожалению. Больше склоки, чем спорта.
У меня нет друзей, зато я всегда ощущал нас актерами, играющими в одном и том же сценарии.
Cлайд с цитатой