— Ага, я всем друг, — отвечаю, — кроме тех, кому враг.
— А кому ты враг? — спросил министр, и все газетчики схватились за свои блокноты. — Скажи нам, мой мальчик.
— Моим врагам, — отвечаю, — всем тем, кто плохо себя ведет со мной.
И вот уже я чувствую, как в груди появляется сосущая пустота, и сам же этому ощущению удивляюсь. И вдруг я понял, что со мной, бллин, происходит. Я просто вроде как повзрослел.
Редкостное, можно сказать, удовольствие в наши дни встретить человека, который что-то читает.
Разграничение всегда непростое дело. Мир един, жизнь едина. В самом святом и приятном присутствует и некоторая доля насилия.
Разве вся история человечества — не о борьбе маленьких смелых «я» против несправедливости сильных мира сего?
Юность не вечна, о да. И потом, в юности ты всего лишь вроде как животное, что ли. Нет, даже не животное, а скорее какая-нибудь игрушка, что продаются на каждом углу, — вроде как жестяной человечек с пружиной внутри, которого ключиком снаружи заведешь – др-др-др, и он пошел вроде как сам по себе, бллин. Но ходит он только по прямой и на всякие vestshi натыкается – бац, бац, к тому же если уж он пошел, то остановиться ни за что не может. В юности каждый из нас похож на такую malennkuju заводную shtutshku.
Разве вся история человечества — не о борьбе маленьких смелых «я» против несправедливости сильных мира сего?
Настоящих врагов следует искать среди нейтралов — тех, кто извлекает выгоду из непрекращающейся жизненной борьбы, стоя от нее в стороне.
Что ж, настоящий предводитель умеет выбрать момент, когда пойти на уступки, сделать широкий жест, чтобы умаслить своих подчиненных.
Cлайд с цитатой