Город грехов (Sin City)

Сила не в жетоне, не в пушке. Сила — в обмане. Когда лжешь напропалую, а весь мир готов тебе подыграть. И как только все вокруг соглашаются с тем, что им в душе противно, считай, ты взял их за яйца.

8.00

Другие цитаты по теме

Лишь терпение рождает силу. Лишь в сражении с собой крепнет плоть и дух. Состояние же сытости и самодовольства ничего не несет, кроме расслабления и смерти. Человек как луковица. Состоит из такого невероятного количества слоев лжи самому себе, что под каждой кожей оказывается ещё одна. И всё равно надо помнить, что всё это шелуха. Опять же лжи кому-то не бывает. Это иллюзия, что кого то можно обмануть. Солгать в конечном счете можно только самому себе.

Обман и сила — вот орудие злых.

Когда нет сил противостоять правде, приходится прибегать ко лжи…

Ты чувствуешь себя беспомощным, думаешь, надо окружить себя отморозками, чтобы стать сильнее, но это ложь. Они командуют тобой, толкают на неблаговидные поступки, но ты сильный. Ты очень сильный. Сила в тебе, просто раскрой ее.

Нужно затратить очень много сил, чтобы вернуть веру человеку, однажды обманутому.

Секрет моей силы, — продолжал он, — в том, что я не вру.

Высший пилотаж мрака — заманить козленочка в волчью стаю, внушив ему, что раз у него есть рожки, то он тоже хищник и крайне опасный. Разумеется, финал всегда одинаков.

Ложь и коварство – прибежище глупцов и трусов.

— Мне нужна хорошая ложь, чтобы обьяснить, почему меня не было сегодня на работе.

— Милый, ты не умеешь врать.

— Умею.

— Неужели? Вчера в кафе я вышла в туалет, когда вернулась, её не было. Кто её взял?

— Кто-то открыл дверь в кафе, и тут выбежал енот и рванул прямо к твоей булке, я сказал: «Не ешь её, она Фибина!» А он говорит... он говорит... говорит... «Джо, ты не умеешь врать...» Что мне делать?!

В своей полемике против христианства Ницше поразительно «мелко плавает», и его претензия на значение '»антихриста» была бы в высокой степени комична, если бы не кончилась такою трагедией. Культ натуральной силы и красоты не есть прямая противоположность христианства, и упраздняется он не этою религией, а сам собою, своею очевидною несостоятельностью. Христианство вовсе не отрицает силы и красоты, оно только не согласно успокоиться на силе умирающего больного и на красоте разлагающегося трупа. Вражды или презрения к силе, величию и красоте, как таким, христианство никогда не внушало, и все христианские души, как и первая из них, радовались только тому, что им открылся бесконечный источник всего истинно сильного и прекрасного, спасающий их от рабства мнимой силе и мнимому величию немощных и безобразных стихий мира.