Ни одно живое существо не может избежать ощущения страха, от которого сердце замирает.
Люди пугаются того, чего не знают.
Вот, например, стоишь ты в темноте перед закрытой дверью. То, что находится за ней, тебе внушает страх...
Ни одно живое существо не может избежать ощущения страха, от которого сердце замирает.
Люди пугаются того, чего не знают.
Вот, например, стоишь ты в темноте перед закрытой дверью. То, что находится за ней, тебе внушает страх...
Родина, семья, вера, закон — все это было для него не просто пустыми словами, но и насквозь фальшивыми понятиями, сковывающими, удушающими человека. Страх — вот единственная реальность, имеющая смысл.
Конечно, ты стареешь, но все остальные — тоже. Ты даже веришь, в самодовольной своей манере, что прошедшие годы сделали тебя слегка умнее. Жизнь казалась вполне переносимой.
Но думать, что мир безвреден — это значит лгать себе, верить в так называемую определенность, которая всего-навсего общее заблуждение.
Только когда вы теряете кого-нибудь, вы понимаете, как глупо звучит фраза «это был мой маленький мир». Вовсе нет. Это огромный, всепоглощающий мир, в особенности, если ты остаешься один.
Окружающих он считал ягнятами, которые только и делали, что искали себе пастуха, а все те, кто претендовал на эту роль, были, по его убеждению, шарлатанами. Все, что лежало за пределами загона для ягнят, внушало им непреодолимый, парализующий ужас, который и есть одна — единственная в этом мире истина, не подлежащая сомнению.
Мы — собственные могильщики; мы живём между надгробий тех, кем мы когда-то были. Будучи в добром здравии, мы каждый день празднуем День Мертвых, в процессе которого благодарим за прожитые жизни. А будучи в депрессии, мы мучаемся и скорбим, и хотим превратить прошлое в настоящее.
— Ненавижу Джоуи Морито!
— В чём дело? Он же твой друг.
— Нет! Он пожаловался маме, что Райан отобрал у него коньки.
— Это правда?
— Да.
— Тогда не понимаю.
— Райана отправят в колонию. И мне крышка.
— Что?
— Райана исключат из команды. Только он может защитить меня.
— Нет! Тебе не нужна защита.
— А если у меня будет травма, как у тебя? Райан сказал, что тебя толкнули и сломали ключицу...
— Переломов особых не было.
— ... в четырёх местах!
— Подумаешь!..
— Райан сказал, что в команде тебя называли Эрикой.
— Он так сказал? Да, по нему колония плачет.
Я пришел пожаловаться, но ты доказала, что виноват, оказывается, я сам. Я чувствую, что ты боишься того, что за этим последует. Тебя страшит мой следующий шаг. Что же, мне это нравится. Бойся меня всегда. В следующий раз, тебе не понадобится кинжал, что бы защитить себя. Потому что пока ты со мной, тебе нечего бояться. Я здесь, что бы защитить тебя от любой опасности, но... никто не сможет защитить тебя от меня. Никто.