Видите ли, у него беда,
Видите ли, у нее беда,
только вот беда не навсегда.
Видите ли, у него беда,
Видите ли, у нее беда,
только вот беда не навсегда.
Никто не понимает,
И вряд ли кто-то любит,
Надежды тают, тают,
Ну что же дальше будет.
Конечно же газеты,
Печальные полоски,
Уходят на рассвете
Обычные подростки.
«У меня был ужасный день», — мы повторяем это так часто. Стычка с начальником, расстройство желудка, пробки. Вот что мы описываем как кошмар, хотя на деле никаких ужасов не происходит. Вот мелочи, о которых мы молим — зубная боль, налоговая проверка, кофе, пролитое на одежду. Когда происходит нечто действительно ужасное, мы молим бога, в которого не верим, вернуть нам наши мелкие ужасы и избавить от этого кошмара. Забавно, не правда ли? Потоп на кухне, аллергия, ссора, после которой мы дрожим от ярости... Нам бы полегчало, знай мы, что случится следом? Поняли бы мы тогда, что переживаем лучше моменты нашей жизни?
Говорят, что бедствие есть учитель: оно имеет сию выгоду только для умов основательных; другие, испытав несчастье, хотят руководствоваться в делах новыми правилами и впадают в новые заблуждения.
Когда у каждого в сердце своя беда, соприкасаться этим сердцам, может быть, и незачем. Разве надо идти за грань того, что и так едва выносимо?
Если однажды тебя постигнет беда, то не говори Всевышнему: «Беда моя велика». Скажи своей беде: «Всевышний мой велик».