А если вдруг беда нагрянет, значит,
С улыбкой глянем мы в лицо беде!
Мы твердо знаем — жить нельзя иначе,
На зеленой суше, в голубой воде!
А если вдруг беда нагрянет, значит,
С улыбкой глянем мы в лицо беде!
Мы твердо знаем — жить нельзя иначе,
На зеленой суше, в голубой воде!
Мир, в котором мы живём, — место для испытания и временная обитель, и он наполнен страданиями и бедами, горем и болью. Однако это не означает, что мы должны ходить с видом страдальцев и мучеников, лить слёзы и никогда не улыбаться. Хмурость и неприветливость — не достоинство.
Слыхали мы, Земля кругла как мячик,
А нам охота побывать везде!
Мы твердо знаем — жить нельзя иначе,
На зеленой суше, в голубой воде!
Во французском сопротивлении считали за честь смотреть в лицо расстреливающему отряду нацистов, но самой высокой честью было улыбаться, когда они в тебя стреляют!
Разгони облака, чтобы солнце светило,
Чтобы день начинался с улыбки.
Это главное наше счастья мерило,
Если нет у тебя половинки.
От улыбки станет всем теплей -
И слону и даже маленькой улитке...
Так пускай повсюду на земле,
Будто лампочки, включаются улыбки!
Львы, и слоны, и рогатые звери, не помня вражды,
С телами в ожогах, несутся из дебрей горящих,
Толкаясь боками, и с плеском бросаются в реку,
Чьи обмелевшие воды бегут по широким пескам.
— Ты никогда не улыбаешься.
— Я, я, я улыбаюсь, часто улыбаюсь. Да я одна сплошная улыбка [улыбается].
— Подожди, не-не-не, не так это, не улыбка, это лицо урода.