— Ну что, покрасовался на публике?
— А ты? Поиграла в благотворительность среди голодранцев?
В молодости я все время пыталась свести людей к какой-нибудь категории, функции, чтоб их можно было описать одним словом. Сегодня идея, что общего у нас только исключительность каждого, помогает мне понимать, как устроен мир.
Аль Капоне всегда говорил: «Спросить вежливо с пистолетом в руке лучше, чем просто вежливо спросить».
В следующих главах, я покажу себя одним из противнейших ублюдков ходивших когда-либо по земле. Я не буду жалеть себя, я буду рассказывать историю без попытки выставить себя хорошим. Но этой главе, я сделаю наоборот и покажу вам, что, если вы, посмотрите ближе, я хороший парень. Я докажу это тебе десятью пунктами, прямо как в шоу с Дэвидом Леттерманом. Так что, начнем.
Номер 10: Я всегда впереди, всегда.
Номер 9: Я никогда не искал козла отпущения.
Номер 8: Если вы даете мне работу, я всегда доведу её до конца.
Номер 7: Я никогда не показываю неуважения к людям, которые боятся меня.
Номер 6: Я никогда не предавал человека, который дал мне мой первый пистолет.
Номер 5: Я никогда не желал кому-нибудь какого-либо вреда.
Номер 4: Я жил вне закона, но только вне закона не судили меня.
Номер 3: Любой кто не перечил мне мог ожидать ничего, кроме как хороших вещей от меня.
Номер 2: В моём районе, когда я обхожу его, никогда не было ни одного грабежа на улице. Люди спокойно живут и спят.
Номер 1: Из десяти лучших причин, почему я хороший парень, я не причиняю боль без причины, потому что все мои садистские побуждения будут удовлетворены когда я причиняю боль по уважительной причине.
Что такое пицца? Обыкновенный кусок теста, который раскатывают в более или менее правильный круг и засыпают смесью самых разных съестных изысков, начиная с соуса и кончая сыром, притом без всякой системы. В общем, нечто вроде запеченного бутерброда, покрытого всякой всячиной. И вот за это, оказывается, можно убить…
Сам того не зная, Фред испытывал на себе теорему универсального применения, которую он сформулировал следующим образом: если где-нибудь один мудак решает развести костер, всегда найдется четверо других, чтобы объяснить ему, как это делать.
У любого человека есть своя цена. Продажных шкур хватает — денег мало. Если вам не удержать их деньгами, держите их пороками, если не удержите пороками, держите амбициями.
Бродить по улицам целый день с заряженным револьвером — вот он, удобный случай стать кем-то другим.
Магги не всегда понимала детали и недоумевала, отчего редакторы всегда дают лучшее место в газете всей этой грустной и банальной ежедневной суете. Она колебалась между несколькими вариантами ответа: происходящие по соседству сцены насилия чрезвычайно интересуют читателя, который обожает возмущаться или пугать себя. Или по-другому: читателю приятно думать, что его городок вовсе не цитадель скуки, что в нем происходит столько же всего, сколько в других местах. Или вот еще: сельский житель с каждым днем все более осознает, что испытывает все неудобства столичного города, не имея возможности воспользоваться его преимуществами. Была у нее и последняя гипотеза, самая грустная, — вечный припев: нет ничего увлекательней чужого несчастья.
Она отлично понимала точку зрения коммерсанта, и ничто не выводило ее из себя больше, чем продуктовые капризы туристов и всех тех, кто превращает еду либо в предмет ностальгии, либо в рефлекторное шовинистическое чванство. Ее удручало зрелище соотечественников, которые при посещении Парижа скопом набивались в фастфуды, их жалобы на то, что ничто не напоминает жратву, которой они привыкли давиться целый год. Она видела в этом чудовищное неуважение к посещаемой стране.
Ну, все, хватит! — взбунтовалась она, вытирая распухшее от слез лицо; к чему брать на себя обет, который она не станет соблюдать? Самый изящный и, в конечном итоге, самый разумный выход — покончить со всем, и как можно скорее. Она бросилась к окну, выходящему в сад, посмотрела вниз и поняла, что, если спрыгнет с крыши, останется в живых, но будет калекой. Покончить — да, но наверняка, с размахом, пригласить как можно больше зрителей на жертвоприношение собственной жизни, получить, наконец, публику, которая уже не забудет, как выглядела девочка, ступившая в воздушную бездну, чтобы покончить с собой.
По зрелом размышлении она выбрала идеальный день для смерти: первый день лета, — весь город будет у ее ног на площади Либерасьон, что за реванш! Показаться на вершине башенки церкви и броситься в пустоту. Полет ангела. Ее раздробленное тело найдут у портала, несколько капель крови стекут изо рта и застынут на белоснежном платье, — изумительная картина. А кстати, почему церковь? К чему мешать сюда Бога? Что Он сделал, чтобы заслужить такой жертвы? Умереть в Его доме — значит, оказать Ему слишком много чести. Впрочем, Бога нет, приходится признать очевидное. Или же, Сам став жертвой закона Петера, Он достиг своего порога неполноценности относительно судьбы Бэль. Она закрыла глаза, мысленно представив себе площадь Либерасьон и окружающие ее здания, но ничто не казалось ей достаточно высоким. Разве что… колесо обозрения?
Cлайд с цитатой