Настроение — осень, я закрываю глаза и прибавляю громкость,
Если кто меня спросит, я отвечу: «Я живой, настроение — осень».
Во дворе цветут шиповник и жасмин.
Ещё ирисы, бабушка называла их касатиками.
У рынка продают васильки.
Совсем лето.
А настроение как будто вчера ноябрь, сегодня ноябрь и до скончания веков ноябрь.
Несмотря на васильки.
Появилась раньше времени
Снега белого первая проседь,
Мысли грустные навеяла
Нелюдимая странница-осень.
Неужели сентябрь? Неужели начнется опять
Эта острая грусть, и дожди, и на улице слякоть…
Вечера без огня... Ведь нельзя постоянно читать.
Неужели опять, чуть стемнело,
Ничком на кровать —
Чтобы больше не думать, не слышать
И вдруг не заплакать.
Осенью я, девочка, старше становлюсь,
Разбираю пальцами заспанность ветвей,
Цепким сердцем слушаю дождевую грусть.
Осенью я, девочка, чувствую острей.
Ветер глажу ласково — подставляет бок
И летит над крышами пением цевниц.
Осенью я верую в то, что рядом Бог.
Осенью размешан я с перелетом птиц.
Кажется, мгновение — и исчезнет все,
Отцветет, отмается, вылетит из уст,
Разольется ливнями, потеряет ось.
Осенью я, девочка, тихим становлюсь.
Дорогою до боли мне знакомой,
В туманных улицах столицы
Глазами нищими прошу воды
У плачущего небосклона...
Но осень непреклонна.
Лишь белый снег вплетает
В крону умирающего клена
И в лица новые морщины!
Дни стали кислые, как щи, но…
Пальцы бегают по клавишам души,
И снова эта музыка в тиши…
Глотнув зыбко дрожащего сентябрьского воздуха, короткое лето растаяло, — а душа все не хотела расставаться с его жалкими остатками. Старая майка, джинсовые шорты, пляжные сандалии...
Осенью как-то особенно хочется жить, и дрожащие от тумана улицы кажутся растворенными во времени...
А дождь все идет, хлопая меня мокрой рукой по плечу. Словно бы говорит с сарказмом: «Я с тобой, парень. Я всегда с тобой, чувствуешь это? Это твоя персональная осень, дружок». Осенью промозгло и сыро. Поэты пишут о золотой красавице, этакой слезливой рыжей лисице с алыми губами кленовых листьев и глубокими серыми глазами небес. Я плохой поэт, я вижу другое: когда начинаются дожди, наш мир просто ржавеет. Он скрипит старой пустой коляской, младенец из которой не повзрослел, а выпал на землю, в грязные лужи, покрытые бензиновой радугой. Закричал, захлебнулся, затих. И мы, животные, пьющие из этих луж, теперь носим его в себе. Он ворочается в груди, жаждет снова ожить и стать целым, он по-детски капризен, он плачет невпопад, смеется глупостям и ржавеет осенью. Но все же осень — это лишь двадцать недель до весны.
У меня сегодня по графику грусть -
Аргумент в пользу осени пусть!
Карандаш тепла подточила
И вокруг Него им водила.
Как, допустим, Он — Брут из «Вия»,
Или Кай, что, должно быть, красивей...
Хотя ну их, бесовские сказки...
Я придумаю новые маски!
Наколдую сценарий, как любит,
На рассвете как нежностью будит,
Как играет он роль Мужчины...
Моего... Грустить нет же причины?
Cлайд с цитатой