Мы вечно ищем, на кого бы свалить вину. Не скули, мы сами заслужили это.
«Надо валить» — говорим про свою страну. Не скули, мы сами заслужили это.
По вечерам доверяем печали вину. Не скули, мы сами заслужили это.
Мы вечно ищем, на кого бы свалить вину. Не скули, мы сами заслужили это.
«Надо валить» — говорим про свою страну. Не скули, мы сами заслужили это.
По вечерам доверяем печали вину. Не скули, мы сами заслужили это.
Моя крепость со временем станет прочной как камень,
Моя крепость — тело под моей одеждой. Моя крепость — вера, любовь и надежда. Моя крепость обрушится, если треснет фундамент.
Пускай сзади свистят и тянут за рубашку,
И ноша очень тяжела и дышать тяжко.
Не опускай руки, не приломи колена
Ты поставишь новую судьбу, старой на замену.
Кто ищет — тот найдёт, сухарь вкуснее с голоду.
Не опускай рук, а то пропустишь в бороду.
Навстречу ветру лицом, а время раны лечит.
Что мне на обочине-то делать, я всегда по встречной.
Когда нас покидают, мы ищем спасения в обвинениях — чтобы те, кто нас бросил, оправдывались и извинялись и тем самым были с нами. В этом смысле мы всерьез воспринимаем свои обвинения, но вообще готовы на любой вид амнистии.
Но он не испытывал особой симпатии к самым могущественным мужчинам и женщинам страны, единственной заслугой которых было то, что они родились с правильным именем. Он сам был рождён в самой правильной для величия семье, но своей главной заслугой считал то, что отвернулся от неё.
Разве я совершил преступление против природы, когда моя собственная природа таким образом обрела покой и счастье? Если я был таким, каким был, то виной тому моя кровь, а не я. Кто вырастил крапиву в моём саду? Не я. Она росла там сама по себе со времен моего детства. Я начал чувствовать её кровожадные укусы задолго до того, как понял, к чему это приведёт. Разве я виноват в том, что, когда пытался обуздать свою страсть, чаша весов с разумом оказалась слишком легкой, чтобы уравновесить чувственность? Моя ли вина, что я не смог успокоить свои бушующие чувства.
— Я рад, что тебе так плохо.
— Знаешь, Генри, ты не лучший собутыльник.
— Не бойся дать волю своей боли, вине, стыду. Когда убийство человека не будет тебя волновать, вот тогда и будут проблемы.