— Это радар. У нас на пути какой-то объект.
— О боже! Что это может быть? Нам всем конец! Кто управляет этой штукой?... А, точно, это я. Пора за работу.
— А потом ты начала врать мне.
— Что мне сделать, чтобы выйти из этой ситуации с достоинством?
— Совершить ритуальное самоубийство, рыбка моя.
— Если вы воспользуетесь ею в сексуальном смысле, вы будете гореть в особенном аду. Есть там отделение специально для растлителей малолетних и поганцев, которые болтают в театре.
— Да я... я не собираюсь! Святой отец, вы пошляк!
— Возможно, я поторопился.
— Фигожно!
— Я приношу извинения, и подготовлю ей комнату в пассажирском отсеке.
— Вот и хорошо.
[Уходя, пастор Бук оборачивается и, выдержав паузу, повторяет]
— ... в особенном аду.
— Ты всё-таки объясни мне, почему вы не одели Зои в платье.
— Это ж тактика, женщина. Кто-то ж должен прикрывать мне тылы. А потом, так приятно в этих хлопковых платьицах — обдувает во всех местах.
— И ты знаешь это потому, что...?
— Ты не можешь открыть книгу моей жизни и начать читать с середины. Как и женщины, я — загадка.
[Инара смеётся]
— Пусть так и остаётся. Вопрос снимается.
Знаешь, есть такой девиз... Можно сказать, мировоззрение таких, как мы — «Своих не бросать».
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
Cлайд с цитатой