Когда-нибудь придёт мой час,
И оплачу я все счета,
В последний раз, как в первый раз,
Раскрою глупые глаза
И буду ослеплён другой,
Колючей правдой навсегда,
И я погибну от стыда,
Сгорю в огне, ну а пока...
Когда-нибудь придёт мой час,
И оплачу я все счета,
В последний раз, как в первый раз,
Раскрою глупые глаза
И буду ослеплён другой,
Колючей правдой навсегда,
И я погибну от стыда,
Сгорю в огне, ну а пока...
Я собираю в пустоте
Осколки брошенных сердец,
В моей расплавленной душе
Из них варю я леденец,
Конфеты счастья продаю
На тонких палочках судьбы,
Я все задаром отдаю,
Сосите, люди, леденцы.
Чтобы выпить двести грамм, пойди возьми стакан
Из тонкого стекла, а лучше хрусталя,
Чтоб отражалась в нем вечерняя заря,
Чтобы играло солнце.
Чтобы солнышку светить, нужно пить, и пить, и пить,
Иначе не прожить, чтоб радовался Бог,
И солнце не зашло в бездонный океан,
А лучше нам в стакан.
Счастье не с руки
Из чужого сна.
Злые пустяки,
Мокрые глаза.
Я скажу пароль,
Ты скажи ответ.
Скоро мы поймём,
Больно или нет.
Жаль, что кончается всё
Всё, что хотелось хранить.
Жаль, что кончается зря
И зря не кончается боль.
А где-то возможно всё:
Бессмертие, дружба, любовь,
Невинность ума и души.
Целую, пока, пиши.
Сестра у зеркала давила прыщи,
Мечтая о стаях усатых мужчин.
Но увидев, услышав такие дела,
Она неожиданно всё поняла.
Да, в мире нет больше любви,
А она ведь ещё не любила,
И выйдя на балкон
Шагнула за перила.
В небо уносятся горькие жалобы
Траурных колоколов:
Плачут монахи, рыдают монахи —
Они потеряли любовь.
Прыгают плясом, задравшие рясы,
От края до края зари.
Смотрят на небо и ищут по книгам
Следы настоящей любви.
Нет, теперь не то время,
Нет, теперь не то небо,
Когда можно было просто улыбаться..