Джим Джармуш

Зрители должны понимать, что к ним относятся пренебрежительно, кормят говном на лопате. Сколько молодежных фильмов о потере девственности нужно посмотреть, пока до вас дойдет: «Черт! Кажется, здесь есть какая-то формула».

0.00

Другие цитаты по теме

Для многих, наверно, открытие, но обычно зритель ассоциирует себя с главным героем и сильно переживает за то, что с героем происходит. Здесь главного героя нет, здесь шайка дегенератов. Может ли зритель ассоциировать себя с группой дегенератов и переживать за них? Нет, не может. Может ли ассоциировать себя с конкретным дегенератом и переживать конкретно за него? Ну вот конкретно ты, будешь ли ты переживать за судьбу маньяка Чикатило? Если да — тебе прямая дорога в дурдом, где тебе попытаются помочь хорошими таблетками и хотя бы оградят от тебя общество. Нормальный зритель не ассоциирует себя с серийным убийцей.

Нормальный зритель не переживает за маньяка. Нормальный зритель хочет, чтобы убийцу — убили, а маньяка — усыпили. И дегенераты из фильма Отряд самоубийц ни малейшего сочувствия и сопереживания не вызывают.

У них есть дети? Какая прелесть. А у тех, кого они убивали — детей и близких нет? У них есть возлюбленные? Какая прелесть. А у тех, кого они убивали, возлюбленных нет? Что общего может быть у нормального человека со скотом? Ничего. Ну а если ты сегодня сопереживаешь маньяку-убийце, завтра ты будешь сопереживать Гитлеру. Хотя, о чём это я? Многие давно и успешно Гитлеру сопереживают.

Профессионалы кино знают, что в по-настоящему удачных фильмах, втягивающих в себя зрителя, увлекающих и не дающих отвлечься, зачастую незамеченными остаются мелкие недочеты технического или даже сценарного свойства. Это называется fridge logic, «логика холодильника».

Вот вышел зритель из зала, он переполнен эмоциями, он с восторгом обсуждает фильм с друзьями. А ночью, встав съесть что-нибудь из холодильника, вдруг задумывается: «А почему это герой тогда так поступил? Это ведь совершенно нелогично!» или «А как же там у них в погоне машина со здания на здание перепрыгивает? Этого ведь быть не может по законам физики, на крыше не было места для разгона!» Но факт: если эти вопросы у зрителя возникают не в зале, а существенно позже, значит, фильм удался.

Всё просто, когда главными героями [фильма] делаешь целевую аудиторию, деньги несут охотнее.

Как художественный фильм «Движение вверх» никакой. О событиях в фильме «Движение вверх» скотский и лживый. Как единица искусства «Движение вверх» наглый плагиат. Ведь авторам плевать на кинематограф, плевать на реальных людей, плевать на историю и даже на вас, зрители, им плевать. Не плевать им только на бабки, что бы они там не верещали.

Понятие независимости — относительное. Вас нельзя назвать независимым, если вы не снимаете кино за свой собственный счет, чего в здравом уме никто не делает.

Каждый нынче Гайдай, Высоцкий, Магомаев. Складывается впечатление, что лишь мы бесталанны и ничего не понимаем в творцах.

Счастливее всего я тогда, когда снимаю кино. Киносъемка как секс. Написание сценария – обольщение, а последующие съемки – секс, потому что ты делаешь фильм вместе с другими людьми. Монтажные работы – это как беременность, затем рожаешь, и твоё дитя уносят. После этого я смотрю фильм один раз, в кинотеатре, где зрители не знают о моём присутствии. Потом я никогда его не смотрю. Меня уже от него тошнит.

Что меня трогало в пятидесятые, шестидесятые, семидесятые и восьмидесятые — это же трогало и огромное количество людей, большинство. Сегодня таких, как я, все меньше и меньше. Феллини в восьмидесятых говорил: «Мой зритель уже умер». Это ужасная правда.

Быть независимым — значит идти не тем путем, который диктует инвестор.

Что меня трогало в пятидесятые, шестидесятые, семидесятые и восьмидесятые — это же трогало и огромное количество людей, большинство. Сегодня таких, как я, все меньше и меньше. Феллини в восьмидесятых говорил: «Мой зритель уже умер». Это ужасная правда.