Новый сын земли — лист бумаги,
Замер мир на миг у листа.
Может он начертать боль и тревоги,
След морщин на пол лица,
Смех людей или начало конца.
Дитя — ты человек,
Твой тяжек крест,
Но цель светла твоя.
Дитя — ты человек,
Взгляни окрест — твоя земля.
Машиноградос – город науки, где все счастливы… – Он горько улыбнулся. – Однако мы – не более чем машины, подобные тем, которыми мы пользуемся. Никто этого не знает, кроме меня. Если бы остальные узнали, они бы обезумели от горя. Как я, единственный, кто несет в себе эту муку… Как ты теперь. Но никто ничего не узнает: это тайна, и тебе не удастся поделиться ею с другими.
Стало ли счастливее человечество? Стал ли наш мир существенно лучше благодаря научным и техническим открытиям? Мы делаем покупки не выходя из дома, пользуемся Интернетом и в то же время чувствуем себя опустошёнными, одинокими и более друг от друга изолированными, чем в предыдущие периоды истории. Мы становимся синтезированным обществом. И мы начинаем искать смысл жизни. А в чём он заключается? Мы делаем бессмысленную работу, отдыхаем в спешке, ходим в магазины, не имея достаточно денег для приобретения вещей, которые должны заткнуть те или иные дыры. Стоит ли удивляться, что мы перестали понимать, к чему стремимся?
— Бессердечный, сколько зла повидал ты, пока добирался сюда? Зло человеческого бытия. Зло человеческой души. Я знаю, что ты видел всё это. Люди высасывают друг из друга все соки, чтобы набить своё чрево. Любящие, которые не в силах выразить свои чувства, предают и уничтожают друг друга. Себялюбцы пренебрегают долгом и погрязают в пороках. Некогда ранее благородные люди не могут устоять перед искушением наживы. А слабовольные спешат поддаться своим страстям, лишь бы утолить свой порочный голод. Люди притворяются высокоморальными существами, но ими движут примитивные жалкие инстинкты. Они — развращённые, злобные создания. Скажи мне, разве я не прав?
— Люди несовершенны. Я видел худшие стороны человечества, узнал, что человек способен на невыразимые злодеяния. Но люди не порочны от природы. Человечество всё ещё заслуживает спасения!
А как тесно человеку на планете, как боится он, что не разместится, не прокормится, не уживётся с другими себе подобными. И не в том ли дело, что предубеждения, страх, ненависть сужают планету до размеров стадиона, на котором все зрители заложники, ибо обе команды, чтобы выиграть, принесли с собой ядерные бомбы, а болельщики, невзирая ни на что, орут: гол, гол, гол! И это и есть планета. А ведь ещё перед каждым человеком стоит неизбывная задача – быть человеком, сегодня, завтра, всегда. Из этого складывается история.
Мне всегда бросалось в глаза, что с тех пор, как существует человечество, то, что было научной истиной в предшествующем поколении, оказывалось заблуждением в следующем поколении. Неужели то, что в наше время считается наукой, все правда?
Империалистический геноцид может привести к более тяжким последствиям, поскольку группа, которую американцы пытаются уничтожить, уничтожая вьетнамский народ, — это все человечество.
Капитализм — это не система прошлого, это система будущего, если у человечества есть будущее.
— Спокон веков у нас так: бах-трах-тарарах, перебьют всю живность, а потом начинают устраивать заповедники.
— Что это ты? — сказал Сергей. — Ведь они же мешают.
— Вот нам всё мешает, — сказал Матти. — Кислорода мало мешает, кислорода много — мешает, лесу много — мешает, руби лес... Кто мы такие в конце концов, что нам всё мешает?
Главная ошибка рода человеческого и вообще земного разума в том, что неправильно трактуется понятие «справедливость», возводимое в высшую ценность и заветную цель всякого общественного движения, но на самом деле путь этот обманный, от беса, потому что земной справедливости нет и быть не может. Тварный мир — не богадельня, где всякому даётся поровну, из жалости. Наша здешняя жизнь — огненная кузница, где Бог кует и обжигает души, проверяя, какая треснет, а какая закалится и крепче станет.
Если поделить человечество и сказать, что это – не люди, то на следующем этапе несколько миллиардов этих нелюдей умрёт, и будет создан аппарат для этого уничтожения. Оставшихся ждёт участь, по отношению к которой Древний Египет, Вавилон и все прочее – это толерантные, гуманистические общества.
Cлайд с цитатой