Опухоль — как мы. Делает то, что может.
0.00
В прошлом году четыре судмедэксперта развелись с женами. В столовой шутили, что из-за трупного запаха.
Ю Несбё. Красношейка
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойГлавное — первое впечатление. Когда с чем-то сталкиваешься, самая верная мысль — первая.
Никакой поступок сам по себе не является признаком ненормальности, нужно рассматривать его в контексте других действий.
Я был молод, а когда ты молод, ты живешь всеми этими бреднями о справедливости, о том, что у каждого должно быть какое-то призвание.
Стоит ей показаться в дверях, как сердце у меня в груди начинает колотиться, но Даниель говорит, что нужно вести себя спокойно, да, почти холодно, если хочешь завоевать женское сердце. Это как муху ловить. Нужно сидеть совершенно спокойно и смотреть в другую сторону. А потом, когда муха уже не будет тебя бояться, сядет на стол прямо перед тобой и подползет поближе, будто упрашивая, чтоб ты поймал ее, — тогда надо действовать молниеносно — решительно и с верой в себя. Вера важнее всего. Потому что мухи ловятся не быстротой, а верой. У тебя только одна попытка, а значит, ты должен быть готов. Так говорит Даниель.
Во всех концах света люди ждут счастливого стечения обстоятельств. Они будто находятся на чердаке со своими мыслями, страхами, кучей ненужного хлама. И эта длинная ночь лишь для немногих становится утром. Кому-то не суждено увидеть рассвет. И только лестница, ведущая в подвал, для них — единственный выход из бесконечного ожидания. Этот чердак больше не ваш. И эта дверь в подвал для вас не откроется. Вы живы!
Живу я один. Привык. Ощущаю себя более чем уютно. Ненормально это? Не знаю. Возможно, это ненормально для одиночек, которые проживают так всю жизнь. А у меня бывало всякое. И жена, которую любил. И женщины, которые открывали мне вертикали и горизонтали душевных удовольствий. И периоды обнуления, когда вертикаль пересекалась с горизонталью. Не унывал никогда.
Теперь глубоких отношений не завожу. Не вижу в этом никакого смысла. Поверхностные взаимности случаются от состояния души. Чаще я мрачен и нелюдим, но иногда на меня нападает веселость, а, порой, я счастлив настолько, что брожу по улицам с цветущей физиономией, точно городской сумасшедший. Публичности сторонюсь, потому что публичность всегда сопряжена с размытостью суждений. Кто меня хоть немного знает, слышал о том, что больше всего на свете я не терплю жанр сериальной пошлости, где сам бес не бес, а лишь жалкий паяц на зарплате у мастера. А страстишки – мыльные пузыри. Не могу я терпеть и сентиментальностей. Слюнявую болезненную форму общения я прижег раз и навсегда одной мыслью: «Не желаю впускать в свою душу разъедающий напиток неразвитых страстей. Слезы бывают разные. Я готов склонить колени перед слезами покаяния или острого ощущения бессмысленности бытия, но никогда не приму бытовой слезливости – сентиментального отношения к чужим ролям чужого кино». Иными словами, серой промежности не переношу. Хотя и живу в ее эпицентре.
Любая пища, которая не усваивается, накапливается в толстой кишке. Ею начинают питаться бактерии, вырабатывающие ядовитые вещества. Эти токсины всасываются стенками толстой кишки, затем попадают в кровь, разносятся по всему организму и вызывают болезни. В восточной медицине считается, что скопление отходов в кишечнике — первопричина всех болезней, особенно если это принимает хроническую форму.