Каждое утро я должна просыпаться и чувствовать это, вспоминая каждую каплю крови, что я пролила.
– Признаюсь, директор: это лучший жареный сыр, что я ела.
– Секретный ингредиент. Не спрашивай, я не расскажу.
Каждое утро я должна просыпаться и чувствовать это, вспоминая каждую каплю крови, что я пролила.
– Признаюсь, директор: это лучший жареный сыр, что я ела.
– Секретный ингредиент. Не спрашивай, я не расскажу.
— Что такого Гарретт ему наплел, чтобы контролировать его? Может, поэтому он предал нас.
— Я вполне уверена, что всё намного проще. Он злодей.
— Ну, я не верю, что люди рождаются злодеями. Что-то должно было случиться.
— А я не против взять Тора в свои человеческие руки.
— Да, он привлекательный, но...
— Нет. Он сказочный.
– Я хочу чувствовать эту боль, пока не найду Улей.
– Чтобы отомстить? Я не могу представить, через что ты прошла, но это стремление... я знаю кое-что о нём. Ты думаешь, что месть – это недостающая часть головоломки. Что это исцелит тебя. Но это сломает тебя ещё больше.
– Для Щ. И. Т. а ты расходный материал. Они послали тебя сюда без оружия.
[Скай забирает пистолет у Куинна]
– Они научили меня кое-чему.
Цена силы — боль. Пантеон контролирует ткань мироздания. Чтобы отклониться от предопределенного порядка, ты должна дать богам что-то взамен. А за дары Феникса ты заплатишь самую высокую цену. Феникс жаждет страданий. Феникс жаждет крови.
– В детстве у меня была коллекция монет. Но однажды я не мог её найти. Я был так зол, что ударил по полу. Тогда мне полегчало. А через неделю моя... моя рука почернела и посинела, она вся опухла, я чуть не потерял её. Оказалось, я сломал пятую пястную кость, а я и не знал – это называется «перелом боксёра».
– Ты собираешься переходить к сути, шеф?
– Да. Самая опасная боль та, которую не чувствуешь.
– Странный у тебя способ показывать чувства.
– Специалисты не привыкли проводить время с людьми, только с теми, с кем мы из одного теста.
– Из кевлара?
– Мы делаем грязную работу, не показываем эмоций. Но ты... ты другая.
– Это плохо?
– Плохо для меня. Я не хотел думать о тебе, хотел быть сосредоточенным, а потом увидел тебя. Когда тебя ранили. Как ты боролась за свою жизнь. Но ты права. Я кевлар. А ты нет.
– Ты не обязан им быть. Ты не должен сторониться людей.
– Нет, должен. Есть кое-что обо мне... что тебе не понравится, если ты узнаешь.
– Думаешь, у меня нет скелетов?
– Это другое. Ты... хорошая.
– Как и ты.
– Не всегда.
— Что нового?
— Ничего особенного. Убил пару человек, а они оказались роботами.
— Не думала, что снова увижу тебя. После того, как ты провалился в адскую пасть.
— Я так же удивлен, как и ты.
— Ты пришла спросить, что случится дальше.
— Именно.
— В таком случае, печально, ибо даже если бы я согласилась рассказать, ты бы мне не поверила, учитывая историю наших отношений.
— Оставим историю... Меня не волнует, что было в прошлом. Только...
— А должно, поскольку прошлое и будущее переплетены.