— Значит, мы снова в безопасности?
— В безопасности? Конечно, нет! Там ещё масса всякого, готового уничтожить ваш мир. Но! Если хотите притвориться, что вы в безопасности только, чтобы спать по ночам, то да, вы в безопасности, но это не совсем так.
— Полковник Мантон, прикажите своим людям отступить.
— Нет! Полковник Мантон, я хочу, чтобы вы велели своим людям бежать.
— Что?
— Это слово такое «бежать». Я хочу, чтобы вы стали известны этим словом. Я хочу, чтобы вас называли «полковник-беглец». Я хочу, чтобы под вашей дверью смеялись дети, потому что нашли дом «полковника-беглеца». И когда к вам придут и спросят: «Хороша ли идея, добраться до меня… через дорогих мне людей…», я хочу, чтобы вы назвали им свое имя. Надо же, я разъярен… что-то новенькое. Я действительно не знаю, что сейчас будет…
— Гнев хорошего человека — не проблема. У хорошего человека слишком много правил.
— Хорошим людям правила не нужны. Сегодня не тот день, чтобы проверять их наличие.
— Я искала слово. Большое, сложное слово. Но такое грустное. Я нашла его.
— Что за слово?
— Живая. Я живая.
— «Живая» это не грустно.
— Это грустно, когда это заканчивается.
— Мне не страшно.
— Конечно нет, ты ничего не боишься! Будка падает с неба, человек падает из будки, человек ест рыбные палочки с кремом, а ты сидишь себе, как ни в чём не бывало.
— Это... Велосипеды? Немного странно, что на космическом корабле ездят на велосипедах.
— ... сказала девочка в ночной рубашке.
— О, Господи, я же в ночной рубашке!
[Доктор и Эми ходят между экспонатами]
— Неверно. Только отчасти правда, но в основном нет. Я люблю музеи.
— Да, отлично. Может, теперь отправимся на планету? Сначала большой космический корабль, потом бункер Черчилля, дальше ты мне обещал планету.
— Эми, это не просто какой-то древний астероид. Это архив Делириум — последнее пристанище Обезглавленных монахов, самый большой музей в истории.
— У тебя же есть машина времени, зачем тебе ходить по музею?
— Неверно. Совершенно неверно. О, это мое. Еще одна моя вещь.
— О, теперь понятно. Так ты ведешь учет.
[Доктор заметил старый куб и подошел к нему]
— О, супер. Древний ящик.
— Ящик с одного из старинных звездолетов. Родной ящик.
— Какой еще родной ящик?
— Вроде черного ящика в самолете, только он еще возвращается на родину корабля. Чтобы не произошло с судном, родной ящик улетит домой вместе с данными полета.
— Ну и?
— Письмена, символы. Они на древнем галлифрейском. Забытый язык Повелителей времени.
— В былые времена, далекие времена, эти слова могли сжигать звезды, строить империи и низвергать богов.
— Что они означают?
— «Привет, дорогой».
— Сэр, разрешите выразить протест Вашей текущей апатии!
— Разрешаю.
— Сэр. Я протестую против Вашей апатии!
— Спасибо. Если мне когда-либо понадобится совет от видного гнома-психопата, ты узнаешь об этом первым.
Cлайд с цитатой