Много библий, а правда одна.
Нет слаще ренклода, чем дома!
Душистее липы,
тополей таврически-крымских
Солнце медом окна залило.
Здесь головки тюльпанов
кивают ветру такт в такт...
Много библий, а правда одна.
Нет слаще ренклода, чем дома!
Душистее липы,
тополей таврически-крымских
Солнце медом окна залило.
Здесь головки тюльпанов
кивают ветру такт в такт...
— Сейчас очень важно, какое решение мы примем. Когда лживый путь самый простой, а правдивый полон опасностей, вот тогда-то мы и должны решить, кто мы.
— Я пытаюсь помочь нам выжить. Прости, если для тебя это недостаточно праведно.
— Папа, почему ты скрыл от меня, кто ты?
— Когда ты родился, я дал клятву, что сберегу тебя, даже если мне придется умереть. Я думал уберечь тебя, скрывая правду, но... мама права, это не только моя тайна. А наша общая. Обещаю больше тебя не обманывать. Никогда.
Я слушал и верил всему миру, как верят правде дети, а может быть, только дети. Взрослые, зачастую, уже не могут верить ни во что.
— Жаль, ты не любишь меня как она.
— Вы хотите, чтобы я лгала вам? «О, вы похожи на ангела, спустившегося с небес, ваше величество». Нет, иногда, вы похожи на барсука и можете не сомневаться, что я скажу вам это.
— Зачем?!
— Затем, что я не солгу — это любовь.
До тех пор пока мы не привыкнем обращаться к Библии не только в минуты несчастья, но и в светлые мгновения, мы не обретём полного понимания истины.