Милава

— Здесь хорошо… только вот здесь что-то… — брегиня прижала белую руку к груди, там, где у людей сердце. — Я не знаю, раньше я не знала такого. Там, у отца, была радость, а здесь что-то другое, как будто во мне поселилась осень.

Нет, лучше любой ответ, чем эта неопределенность.

— А ты… ты оборотень? — спросила она. Голос не повиновался ей, и она говорила шепотом.

— Да, — спокойно и твердо ответил Огнеяр. Он тоже хотел, чтобы она знала. Пусть лучше отвернется, чем любит, не зная.