— Кто это?
— Его гуру.
— Она так себя назвала?
— Нет, она так себя вела.
— Кто это?
— Его гуру.
— Она так себя назвала?
— Нет, она так себя вела.
— Хочешь, чтобы у тебя в больнице умерла звезда самого крупного шоу?
— Нет! Хочу чтоб ты вылечил его, но без уголовщины!
— И как работать, если ты мне руки связываешь?!
— Я читала, что последствия зеркального синдрома почти всегда неблагоприятны.
— Неблагоприятны? Это что, медицинский термин для обозначения мертвого ребёнка?
— Пацаны, мне кажется, нам надо извиниться.
— Перед кем?
— Перед Сырниковым, перед кем.
— Подожди, интересно: и за что мы должны перед ним извиниться, м?
— Как это? Он же не стучал, а мы на него подумали.
— Запомни, Соболев: если бы он был нормальным пацаном — на него бы никто и не подумал. Ясно?
— Да он-то ладно. А вот... Если бы вы были нормальными пацанами — вы бы извинились.
— Тебя притягивает все опасное: мощные грузовики, мотоциклы, фейерверки...
— Все любят фейерверки!
— Смотреть — да, но не делать.
— Др. Хаус! Дэн пропал!
— Это не малыш, гуляющий по магазинам. Ему 16. Вы его найдете. А я иду домой.
— Значит, когда вы говорите: «Позовите меня, если что-нибудь понадобится», вы имеете в виду… не зовите меня?
— Нет, я имею в виду: «Позовите меня, если я чем-нибудь могу что-нибудь сделать». Я неважно работаю в поисковых группах и я не умею сидеть, нервничая и ничего не делая.
— Может, стоит позвонить его родителям?
— Зачем? Думаешь, они его прячут?
Хорошо. Проверьте её внутренности на плохие клетки, а её дом на плохую карму. Фенол найдёте на полке рядом с сожалением и ненавистью к себе.