The Elder Scrolls V: Skyrim

Другие цитаты по теме

Мой дом — зона, свободная от стыда.

Я художник, пишущий по холсту жизни кровавыми мазками.

Я не думаю, что кто бы то ни было может прийти в восторг, когда его выкидывают из родного дома. Даже те, кто уходят сами. Но независимо от того, каким образом ты его покидаешь, дом не перестает быть родным. Как бы ты в нём – хорошо или плохо – ни жил. И я совершенно не понимаю, почему от меня ждут, а иные даже требуют, чтобы я мазал его ворота дёгтем. Россия – это мой дом, я прожил в нём всю свою жизнь, и всем, что имею за душой, я обязан ей и её народу. И – главное – её языку.

Мой дом не является неприступной крепостью, как о нем любят говорить некоторые журналисты. Это просто старый бревенчатый дом. Единственное, что действительно делает его неприступным, — моя репутация. Когда люди знают, что здесь их могут пристрелить, они будут держаться подальше.

К переменам я искренне готов!

Не то, чтобы сцену оставить или погасить последний фитиль,

Просто есть семья и дом всё остальное пыль.

Я не вожу машину. Я предпочитаю сидеть дома. Я счастлив в своём собственном доме. Я не считаю себя социализированным, и никогда не считал. Наверное, это странно, но единственное, что мне нужно это чистый дом. Иногда я счастлив, иногда – нет. Счастье, блаженство – это кратковременные вещи.

Я чувствую то же самое, что, должно быть, чувствует птица, когда наступает осень, и она знает... каким-то образом просто знает, что должна лететь домой. Это инстинкт... и, если на то пошло, я верю, что инстинкт — железный скелет под всеми нашими идеями о свободе воли.

Магазин был моим домом и моей работой одновременно. Он был для меня гораздо лучшей школой, нежели обычная общеобразовательная, а позднее стал моим личным университетом.

Как я говорил много раз, я не могу назвать себя идеальным. Я человек. Я состою из плоти и крови, как и все люди. Я плачу, я смеюсь, у меня есть мои проблемы. Когда я говорил что-то, что говорить не следовало, я приносил свои извинения. С возрастом люди учатся на своих ошибках.

Внезапно мое сердце сильно забилось. Меня будто озарило на мгновение, и я понял: вот она, моя единственная цель — психиатрия. Именно в психиатрии я увидел поле для исследований, как в области биологии, так и в области человеческого сознания — такое сочетание я искал повсюду и не находил нигде.