Самая редкая вещь в этом мире – это искренность.
Всякая любовь искренняя, выражение «неискренняя любовь» столько же протеворечиво, как слова «неискренняя вера».
Самая редкая вещь в этом мире – это искренность.
Всякая любовь искренняя, выражение «неискренняя любовь» столько же протеворечиво, как слова «неискренняя вера».
Искренность несовместима с романтизмом. Она разоблачает его легковесность и напыщенность, его тягу к наигранным чувствам и красивым словам.
Мы оба знаем, что, сколько бы времени ни прошло... Сколько бы глупостей мы ни наделали, каждый раз, как ты меня позовешь, я прибегу к тебе, как ручная собачка. Ты имеешь эту власть надо мной. Но хотя бы раз я хочу почувствовать, что ты зовешь меня, потому что я тебе действительно нужен. А не потому, что я — один из твоих капризов. Хотя бы один раз мне хотелось бы бежать к тебе со всех ног, чтобы услышать... Как ты говоришь мне «Я люблю тебя».
Искренность не является художественным достоинством. Когда творец кричит на каждом перекрестке, что вложил в творение всю свою душу – он смешон. Когда умоляет пожалеть его, обессиленного, выплеснувшего в равнодушные лица всю кровь из вен – смешон вдвойне. Кому нужна его душа? Кому нужен он без души, оставленной в творении? Важно другое: появилась ли у творения собственная душа? Единственная и неповторимая? Шлепните ребенка по заднице, пусть закричит, пусть жизнь проживет – тогда и посмотрим… Искренность – твой залог перед Богом. Но выкупать залог придется на другие средства.
Очень трудно искренне служить Богу. И не потому, что задание трудное, а — искренности не хватает.
Сочувствовать чужим несчастьям — просто. Особенно если у самого в это время всё более-менее нормально. Искренне радоваться чужим удачам или успехам почти невозможно. Может, и есть где-то такие святые люди, которые сами получили трояк за контрольную и радуются, что подружка там или приятель получили пятёрку. Но большинство — наоборот.