Наш ковёр — цветочная поляна.
Наши стены — сосны-великаны.
Наша крыша — небо голубое,
Наше счастье — жить такой судьбою.
Куда ты тропинка, меня привела?
Без милой принцессы мне жизнь не мила.
Ах, если б, ах, если бы, славный король,
Открыл бы мне к сердцу принцессы пароль.
Ведь я не боюсь никого, ничего!
Уж я бы тогда совершил для него!
И я не боюсь никого, ничего,
Я подвиг готов совершить для него!
А кто увидит нас, тот сразу ахнет,
И для кого-то жареным запахнет,
А кое-что за пазухой мы держим,
К нам не подходи, к нам не подходи,
К нам не подходи, а то зарежем!
А, как известно, мы — народ горячий
И не выносим нежностей телячьих,
А любим мы зато телячьи души,
Любим бить людей, любим бить людей,
Любим бить людей и бить баклуши!
Мы раз-бо-бо-бо-бойники, разбойники, разбойники.
Пиф-паф, и вы покойники, покойники, покойники,
Пиф-паф, и вы покойники, покойники, покойники.
Встанет солнце над лесом, только не для меня.
Ведь теперь без принцессы не прожить мне и дня.
В клетке птичка томится, ей полёт не знаком,
Вот и я, словно птица, в за́мке я под замком.
... она поцеловала Валькура в лоб робко и быстро, так, что ему показалось, будто его овеяло теплым дыханием или рядом пролетела ласточка.
Над тобою солнце светит, льётся с высоты.
Всё на свете, всё на свете сможем я и ты!
Я прильну, земля, к твоим берёзам,
Я взгляну в глаза весёлым грозам
И, смеясь от счастья, упаду в твои цветы.
Обняла весна цветная ширь твоих степей.
У тебя, страна, я знаю, солнечно в судьбе!
Нет тебе конца и нет начала,
И текут светло и величаво
Реки необъятные, как песня о тебе,
Как будто праздник!
О нет, не в теле — жизнь, а в этих милых
Устах, глазах и пальцах дорогих;
В них Жизнь являет славу дней своих,
Отодвигая мрак и плен могилы.
Я без нее — добыча тех унылых
Воспоминаний и укоров злых,
Что оживают в смертных вздохах — в них,
Часами длясь, пока уходят силы.
Но и тогда есть локон у груди,
Припрятанный — последний дар любимой,
Что разжигает жар, в крови таимый,
И жизнь бежит скорее, и среди
Летящих дней вкруг ночи неизменной
Сияет локон красотой нетленной.
Для них она Богиня всего женственного, всего самого недоступного, всего самого порочного.
Ночь тиха. По тверди зыбкой
Звёзды южные дрожат.
Очи матери с улыбкой
В ясли тихие глядят.
Ни ушей, ни взоров лишних,
Вот пропели петухи -
И за ангелами в вышних
Славят Бога пастухи.
Ясли тихо светят взору,
Озарён Марии лик.
Звёздный хор к иному хору
Слухом трепетным приник.
И над Ним горит высоко
Та звезда далёких стран;
С ней несут цари востока
Злато, смирну и ладан.
Cлайд с цитатой