— Это что, ад?
— Да, похоже, что так. Милосердие врага — это ведь тоже ад.
— Это что, ад?
— Да, похоже, что так. Милосердие врага — это ведь тоже ад.
Милосердие лучше всего, когда имеешь дело с благородным врагом. Когда проигравший знает, что он может быть прощен, то может сложить меч и преклонить колено. В противном случае он будет драться насмерть и убьет больше верных людей и невинных.
— Вы всегда были моим героем. Мы изучали ваше меню, рецепты…
— Героем или богом?
— Я не вижу разницы.
— К постоянству стремятся все великие шеф-повара.
— Нет! Шеф должен хотеть постоянства в опыте, но не постоянства во вкусе. Это как секс. Ты всегда идёшь туда же, но всегда должен находить новые и опасные пути.
А вокруг маскарад из чужих равнодушных лиц.
И враг, и друг что-то жаждут тебе рассказать,
Как ты устал, ты страдал, и ты будешь страдать.
Я чту сокровище в каждом, и в этом моя справедливость, чту я и самого себя. В нищем теплится тот же свет, но его едва видно. Справедливо видеть в каждом путь и повозку. Милосердие в том, чтобы каждый сбылся.
Так уж заведено в нашем мире: враг может довести человека почти до гибели, но, чтобы доконать его окончательно и бесповоротно, требуется добрый неосторожный друг.