— Это что, ад?
— Да, похоже, что так. Милосердие врага — это ведь тоже ад.
— Это что, ад?
— Да, похоже, что так. Милосердие врага — это ведь тоже ад.
Милосердие лучше всего, когда имеешь дело с благородным врагом. Когда проигравший знает, что он может быть прощен, то может сложить меч и преклонить колено. В противном случае он будет драться насмерть и убьет больше верных людей и невинных.
— Вы всегда были моим героем. Мы изучали ваше меню, рецепты…
— Героем или богом?
— Я не вижу разницы.
— К постоянству стремятся все великие шеф-повара.
— Нет! Шеф должен хотеть постоянства в опыте, но не постоянства во вкусе. Это как секс. Ты всегда идёшь туда же, но всегда должен находить новые и опасные пути.
Милосердие – это химера. Оно смолкает, когда желудок урчит от голода, когда горло вопиет от жажды.
Мир — это замечательная штука, но мир мы получим только тогда, когда наши враги будут бояться затеять войну.
— Можешь остановиться у меня, если хочешь.
— Не думаю, что моим это понравится.
— У тебя больше нет твоих. У нас обоих нет. Мы сами себе свои.
— Когда?
— В девять.
— Это слишком рано.
— Для друзей это безразлично, если враги обидятся, тем лучше.