— Это что, ад?
— Да, похоже, что так. Милосердие врага — это ведь тоже ад.
— Это что, ад?
— Да, похоже, что так. Милосердие врага — это ведь тоже ад.
Милосердие лучше всего, когда имеешь дело с благородным врагом. Когда проигравший знает, что он может быть прощен, то может сложить меч и преклонить колено. В противном случае он будет драться насмерть и убьет больше верных людей и невинных.
— Вы всегда были моим героем. Мы изучали ваше меню, рецепты…
— Героем или богом?
— Я не вижу разницы.
— К постоянству стремятся все великие шеф-повара.
— Нет! Шеф должен хотеть постоянства в опыте, но не постоянства во вкусе. Это как секс. Ты всегда идёшь туда же, но всегда должен находить новые и опасные пути.
Я никогда не подшучиваю над людьми. Шутить над людьми — значит наживать себе врагов.
Милосердие в обществе сохраняется до самых последних капель разума и человечности. Ведь даже людоедство в осаждённых городах и так далее, оно практически никогда не происходило, потому что сохранялось милосердие, чувство взаимной, пусть иногда и неосознанной любви друг к другу.
Не знаю, появятся ли у меня друзья среди людей. Но врагов будет достаточно. Ведь я иду вниз, чтобы разбивать иллюзии. А это самое дорогое, что есть у человека.