Я служу Богам. А Боги требуют справедливости.
Лицемерие — это гнойник, а гнойник вскрывать всегда неприятно.
Я служу Богам. А Боги требуют справедливости.
— Я говорю им, что особенных не бывает, и они считают меня особенным за мои слова.
— Возможно, они правы.
— Было бы удобно верить в это, не так ли?
— Иногда лучше ответить на несправедливость милосердием.
— Я отвечу на несправедливость справедливостью.
— Мой отец был сапожником. Он умер, когда я был молод и мне досталась его лавка. Он был простым человеком и шил простую обувь. Но я понял, что чем больше работы я вкладываю в обувь, тем больше на нее спрос. Тонкая кожа, украшения, мелкие детали... и время. Время прежде всего. Десятки часов на каждую пару.
— Качество требует времени.
— Да, думаю вы носили на себе целые годы чьих-то жизней.
— Годами я притворялась, что люблю бедных, обделенных. Я жалела их, но никогда не любила. Они были мне отвратительны.
— Их сложно любить. Бедные отвратительны потому, что они — это мы избавленные от самообмана. Они показывают, какими мы были бы без роскошных одежд, как пахли бы без духов.
— На настоящей войне в девяти случаях из десяти побеждает тот, чьи силы больше.
— Значит, мы — десятый случай.
— Мой брат погиб за тебя. Ходор и Лето погибли за тебя. Я сама еле выжила. Бран…
— Я уже не Бран. Больше нет. Я помню, каково было быть Брандоном Старком, но теперь я помню и столько всего другого…
— Ты умер в той пещере.