Я служу Богам. А Боги требуют справедливости.
Лицемерие — это гнойник, а гнойник вскрывать всегда неприятно.
Я служу Богам. А Боги требуют справедливости.
— Я говорю им, что особенных не бывает, и они считают меня особенным за мои слова.
— Возможно, они правы.
— Было бы удобно верить в это, не так ли?
— Иногда лучше ответить на несправедливость милосердием.
— Я отвечу на несправедливость справедливостью.
— Мой отец был сапожником. Он умер, когда я был молод и мне досталась его лавка. Он был простым человеком и шил простую обувь. Но я понял, что чем больше работы я вкладываю в обувь, тем больше на нее спрос. Тонкая кожа, украшения, мелкие детали... и время. Время прежде всего. Десятки часов на каждую пару.
— Качество требует времени.
— Да, думаю вы носили на себе целые годы чьих-то жизней.
— Годами я притворялась, что люблю бедных, обделенных. Я жалела их, но никогда не любила. Они были мне отвратительны.
— Их сложно любить. Бедные отвратительны потому, что они — это мы избавленные от самообмана. Они показывают, какими мы были бы без роскошных одежд, как пахли бы без духов.
— Вы хотите трахнуть девку Старков. Просто не хотите этого признать.
— Я плачу тебе не за подлые мысли в моей голове. Подлые мысли уже там, и компания им не нужна.
— Вы платите мне за убийство тех, кто вам мешает. За подлые мысли я денег не беру.
— Мы превосходим их числом.
— Какое число больше? Пять или один?
— Пять.
— Пять. [показывает раскрытую ладонь]
Один [показывает кулак]. Единая армия, настоящая, под единым началом, с единой целью. После смерти Безумного Короля у нас нет цели. Теперь у нас куча армий, у каждого кто готов платить. И у всех разные цели. Твой отец хочет владеть миром. Недд Старк хочет сбежать и спрятать голову в снег..
Умом убогих не понять,
Деньгами мудрость не измерить,
Судами правд не доказать…
Но в справедливость надо верить!
Не беспокойся о своей смерти, беспокойся о своей жизни. Распоряжайся своей жизнью столько, сколько она продлится.