— Вы не любите вспоминать прошлое?
— Нет, я предпочитаю смотреть в будущее.
— Что же вы видите в вашем будущем?
— Смерть. И в вашем будущем тоже. Разве вы не думаете о смерти? Неужели только я думаю о смерти?
— Разумеется, думаю. Но я стараюсь думать и о другом.
Я о смерти никогда не думаю. Я боюсь, что если о ней подумаешь, это её привлечёт. Я просто живу и живу, а потом будь что будет, там посмотрим.
Нервно думая о будущем, люди забывают о настоящем, так что не живут ни в настоящем, ни ради будущего. Они живут так, как будто никогда не умрут, а когда умирают, понимают, что никогда и не жили.
Я чувствую себя мятежной раковой клеткой в отлаженном и однообразном кровотоке метрополитена, но слиться воедино с людьми у меня уже не получается, да и не хочется. Не бойтесь, я проедусь и выйду, размножаться в опухоль не буду.
Ты можешь сколько угодно говорить мне о любви, но я же не знаю, где заканчивается твоя истинная любовь и начинаются фантазии о мужчине твоей мечты, которого ты ещё не встретила.
Меня похоронили. Меня уже давно похоронили. Ты ходил ко мне каждую неделю. Ты всегда стучал в могилу, и я выходила оттуда. Глаза у меня были полны земли. Ты говорил: «Ты же так ничего не видишь» — и вынимал из глаз землю. А я тебе говорила: «Я всё равно не вижу. У меня ведь вместо глаз дыры».
Она уже стала проводить пасмурные октябрьские утра, сидя у окна своей комнаты, жалея мёртвых и думая, что, не пожелай бог отдохнуть в день седьмой, у него было бы время для того, чтобы сделать мир более совершенным.
— Ему надо было воспользоваться тем днём, тогда бы в мире не было стольких недоделок, — говорила она. — В конце концов для отдыха у него оставалась вечность.
Для неё со смертью мужа не изменилось ничего, за одним-единственным исключением: прежде, при его жизни, для мрачных мыслей у неё была причина.
Мы были наги. Никаких шансов. Странно, как много времени нужно, чтобы подобная мысль дошла до сознания. Возможно, она по-настоящему никогда не доходит. Мы ведь не умираем от страха, не умираем от дурных новостей, не умираем от уверенности в том, что умрем.
Когда воина начинают одолевать сомнения и страхи, он думает о своей смерти. Мысль о смерти – единственное, что способно закалить наш дух.
Cлайд с цитатой