Переводы очень похожи на оборотную сторону вышитых по канве узоров.
В сердечных связях, равно как и во временах года, первые холода бывают самыми ощутимыми.
Переводы очень похожи на оборотную сторону вышитых по канве узоров.
В сердечных связях, равно как и во временах года, первые холода бывают самыми ощутимыми.
... жизнь в прошлом в какой-то степени смахивает на жизнь под водой, когда дышать приходится через трубочку.
— Я люблю тебя, Изабелла, — говорю я. – Люблю гораздо сильнее, чем думал. – Моя любовь как ветер: вот он поднялся, и думаешь, что это всего-навсего легкий ветерок, а сердце вдруг сгибается под ним, словно ива в бурю. Я люблю тебя, сердце моего сердца, единственный островок тишины среди общей сумятицы; я люблю тебя за то, что ты чувствуешь, когда цветку нужна влага и когда время устает, словно набегавшийся за день охотничий пес; я люблю тебя, и любовь льется из меня, точно из распахнутых ворот, где таился неведомый сад, я еще не совсем ее понимаю и дивлюсь на нее, и мне чуть-чуть стыдно моих торжественных слов, но они помимо моей воли с громом вырываются наружу и отдаются гулким эхом; кто-то говорит из меня, кого я не знаю, может быть, это третьесортный автор мелодрамы или мое сердце, уже не ведающее страха.
— Понимаю, что это романтическое клише, но луна прекрасна.
— Несомненно. Она похожа на огромное куриное яйцо.
– А вы какими языками владеете, Петр Авдеевич?
– А я, собственно, русским языком владею, – живо и нервно ответил он. – И, смею вас уверить, этого достаточно, чтобы понять, как переведен роман – хорошо или дурно.
Я считаю, что жизнь — это лимузин: мы едем все вместе, но должны помнить о своих местах. Есть переднее сиденье и заднее, а между ними стекло.
My body is a cage that keeps me,
From dancing with the one I love,
But my mind holds the key.