Я то и дело поглаживаю книгу, которую так и не смог прочитать, но одно только название вызывает у меня немой восторг: «Теология насекомых».
То, что уникально, ускользает от всякого понимания.
Я то и дело поглаживаю книгу, которую так и не смог прочитать, но одно только название вызывает у меня немой восторг: «Теология насекомых».
Искушение подобно молнии, на мгновение уничтожающей все образы и звуки, чтобы оставить вас во тьме и безмолвии перед единственным объектом, чей блеск и неподвижность заставляют оцепенеть.
Иногда с трудом удаётся поверить в своё собственное существование, принять себя всерьёз.
— Не пугайте меня, Аарон.
— Адам.
— Тем более, не пугайте. А почему «Адам»? Вас зовут Аарон!
— Вы правы: конечно, немножко Аарон. Но таки вы же сами понимаете, в какое время и в какой стране мы живём.
Хотя немного жаль, что пропадает такая красота. Так что сперва отдайте платье, дорогуша.
Легче долго внушать комару,
что жужжать по ночам неэтично,
чем окончательно проснуться
и прихлопнуть настырного гада.
Написать хороший роман — это как нарисовать картину размером со стену кисточкой для ресниц.