— Мама, ты смогла бы пойти на панель ради меня?
— Ради тебя я уже сделала всё, что могла.
— Мама, ты смогла бы пойти на панель ради меня?
— Ради тебя я уже сделала всё, что могла.
Для того чтобы человек созрел для самопожертвования, он должен быть лишен своей индивидуальности и своих особенностей. Он должен перестать быть Джорджем, Иваном или Тадао, перестать быть человеческим атомом, существование которого ограничено его рождением и смертью. Наиболее прямой путь для этого — растворение личности в коллективном целом. Полностью ассимилированная личность ни себя ни других не считает за отдельных самостоятельных людей. Когда такого человека спрашивают: кто он такой? — тот автоматически отвечает, что он немец, русский, японец, христианин, мусульманин, член такого-то племени и семьи. У такого человека нет целей, ценностей и судьбы вне коллектива; и пока коллектив этот живет, живет и человек.
— Только не исчезай опять. Мне нравится прощаться как подобает с людьми, которых я люблю, даже если я реву при этом.
— Мы, женщины, на многое согласны, лишь бы не оставаться одни.
— Женщины более терпимы. И это хорошо.
— Мы просто дуры и идиотки...
— Упрямая… Ты что, бросишься спасать человека, если не умеешь плавать?..
— Брошусь… Я палку протяну, ветку нагну, веревку брошу… всегда можно чем-нибудь помочь, всегда!
Есть такое расхожее выражение «раздаривать себя людям». И это считается хорошо, человека, который так поступает, называют самоотверженным, добрым, щедрым. Он отдаёт другим всего себя, ничего не требуя и не ожидая взамен… И сам не замечает момента, когда «раздаривание» превращается в «разбазаривание»... Конечно, обязательно нужно жить не только для себя, но и для других, помогать тем, кто нуждается в твоей помощи, кому ты действительно нужен. Но, к сожалению, среди этих людей прячется немало таких, кто лишь цинично тебя использует. И, что самое неприятное, нередко они весьма ловко маскируются под любящих и преданных друзей…
Они [дети]обвиняют родителей в эгоизме, хотя на самом деле эгоисты — это они сами, потому что постоянно требуют от родителей самопожертвования.
Для того чтобы человек созрел для самопожертвования, он должен быть лишен своей индивидуальности и своих особенностей. Он должен перестать быть Джорджем, Иваном или Тадао, перестать быть человеческим атомом, существование которого ограничено его рождением и смертью. Наиболее прямой путь для этого — растворение личности в коллективном целом. Полностью ассимилированная личность ни себя ни других не считает за отдельных самостоятельных людей. Когда такого человека спрашивают: кто он такой? — тот автоматически отвечает, что он немец, русский, японец, христианин, мусульманин, член такого-то племени и семьи. У такого человека нет целей, ценностей и судьбы вне коллектива; и пока коллектив этот живет, живет и человек.
Я думаю, это часть любви — любящий должен уметь жертвовать ради любимых. Иногда он даже должен отказаться от того, кого любит.