— Слушай, я должен тебя спросить. Мне это нелегко.
— Мы друзья.
— Если ты не выживешь… я могу забрать твой музыкальный центр?
— Слушай, я должен тебя спросить. Мне это нелегко.
— Мы друзья.
— Если ты не выживешь… я могу забрать твой музыкальный центр?
— Доктор Фразер говорит, что ты ничего не ешь.
— Это яд.
— А что ты хочешь от больничной столовой?
Некоторые женщины, заболев, становятся нежными. Через несколько дней вдруг начинают покрикивать с постели. О! Значит, выздоравливают!
— ... побаливает при езде и иногда немного при ходьбе, а так все в порядке.
— Я гей, если хочу посмотреть?
— Любопытный гей!
— Ёжик, а как правильно пишется: «Завещание» или «Завищание»?
— Пиши: «Моя последняя воля».
Мэтр все это время стоял рядом и с сосредоточенным видом листал свою книгу в синей бумажной обложке. Книга оказалась захватанной до невозможности – на многих листах виднелись сальные пятна и какие-то грязные отпечатки, краска местами потекла, и руны были подправлены от руки обычными чернилами. На полях пестрели пометки, отдельные слова были подчеркнуты, а одно заклинание так вовсе замарано крест-накрест, и рядом стояла категоричная резолюция: «Фигня!»
Написать хороший роман — это как нарисовать картину размером со стену кисточкой для ресниц.