Как ни выбивайся в люди, наверху всё равно сидят главы больших корпораций и аристократия. Мир уже поделён на части. Мы просто становимся частями иерархической лестницы, созданной другими.
Не замарав руки в крови, мир не изменишь.
Как ни выбивайся в люди, наверху всё равно сидят главы больших корпораций и аристократия. Мир уже поделён на части. Мы просто становимся частями иерархической лестницы, созданной другими.
Как же иначе!? А мир совсем не ужасен! Он просто полон абсолютных, совершенных, конченных глупцов!
Мы создали мир, который сами уже не понимаем. Здесь интуиция больше не является надежным компасом. Мир, насыщенный сложностями, нестабилен. Мы пытаемся сориентироваться в нем с помощью мозга, который был сформирован для решения других задач — для задач каменного века. У эволюции не было возможности приспособить наш мозг к резкому скачку в цивилизационном развитии. В то время как внешний мир за последние десять тысяч лет радикально изменился, наше «программное обеспечение», как и «жесткий диск», остались такими же, как во времена, когда вокруг резвились мамонты.
— Я лишь хотел мирового спокойствия — того, чего желают все.
— Наплевав на природу самих людей?
— Всего лишь на разницу во мнениях.
— Ты хотел остановить мир на сегодняшнем дне. Но каждодневную жизнь без изменений таковой не назвать. Это лишь накопление опыта.
— Но зато оно ведёт к знанию.
— Императору Чарльзу был нужен вчерашний день. Тебе — сегодняшний. Но мне нужен завтрашний день.
— Завтра может быть хуже, чем сегодня.
— Нет, лучше. Потому что люди продолжают стремиться к счастью, сколько бы времени это ни занимало.
— Но это ведет к непомерным желаниям. Это верх глупости. Всего лишь чувство, порожденное бесплодными надеждами и мечтами.
Если бессилие – это порок, есть ли сила правосудия? Правда ли месть — это грех, и враг ли справедливость дружбе?