Как же изменился лес! Только несколько нарядно одетых деревьев ещё напоминали о недавнем осеннем великолепии. Многие дубы, лиственницы и берёзы уже сбросили листья и казались замёрзшими и одинокими. Последние жёлтые листочки сиротливо дрожали на ветру.
Когда на дом опустилась бархатно-чёрная ночь, в свете уличного фонаря пролетели первые нежные хрустальные снежинки.
Октябрь пришёл в дом Кэрротов не нежданным гостем, а добрым, запасливым хозяином: разложил по подоконникам золотую сухую солому для тепла; испёк ароматные яблоки с орешками и мёдом; как вдохновлённый писатель, украсил крыльцо разноцветными кляксами листьев.
Мистер Кэррот, устроившись в гостиной в глубоком кресле, дочитал желанную книгу, а затем ещё долго сидел, обнимая её, как дорогого друга. За окном, в тихих тёмно-синих сумерках, один за другим облетали листья цвета корицы.
Потрескивали дрова в огне, по дому растекалось тепло и запах маминого яблочного пирога. В лесу звенела ночная прохлада. Веяло грустью, первым снегом и ноябрём.
Хорошо, что хвойный лес,
Хорошо — не видно здесь
Осени, осени.
Лишь зелёные иголки
И на ветке, как на полке,
Тень они бросили...
— А я сегодня буду проказничать! — заявил Капусткин.
Все удивлённо посмотрели на младшего зайчонка.
— Надеюсь, твои шалости будут добрыми и безопасными? — осторожно уточнила мама.
— Я ещё не знаю, мама. Я проснулся утром и понял, что у меня сегодня такое настроение — проказничать. А вот как, я ещё не придумал! — честно признался Капусткин.
Миссис Кэррот тревожно покачала головой и взглянула на папу. Тот сразу обратился к зайчонку заговорщическим шепотом:
— Капусткин, давай пошутим над мамой. Скажем ей, что выходим поиграть в снежки, а сами принесём дров из леса. Вот она удивится, получится очень смешно!
Талант может быть любым: кто-то умеет писать книги, а кто-то — талантливо читать, как наш папа. Кто-то умеет быстро бегать, а кто-то — медленно брести и слушать тишину, подмечать все чудеса вокруг. Никогда и никому не нужно говорить, что у него нет таланта, потому что это неправда.
Что такое быть лесом? Дышать миллионами листьев. Смотреть миллионами глаз. Ощущать миллионами рук. И петь. Петь бесконечно красивую и тягучую песню, в мелодию которой одинаково стройно ложатся и предсмертный хрип, и яростный клекот. И шелест травы, и плач. И тишина.
И деревья были такие необыкновенные — легкие, сквозящие, будто сиреневые, и полны такой внутренней тишиной и покоем, что Ёжик не узнавал знакомые с детства места.
Кругом — тайга, а бурые медведи
Осатанели — стало быть, весна...
Лишь черный ворон надо мною бреет -
Глоток свободы как стакан вина...
Cлайд с цитатой