Марина Ивановна Цветаева

Другие цитаты по теме

Счастье для Вас, что Вы меня не встретили. Вы бы измучились со мной и все-таки бы не перестали любить, потому что за это меня и любите! Вечной верности мы хотим не от Пенелопы, а от Кармен, — только верный Дон-Жуан в цене! Знаю и я этот соблазн. Это жестокая вещь: любить за бег — и требовать (от Бега!) покоя. Но у Вас есть нечто, что и у меня есть: взгляд ввысь: в звёзды: там, где и брошенная Ариадна и бросившая — кто из героинь бросал? Или только брошенные попадают на небо?

Идите же! — Мой голос нем

И тщетны все слова.

Я знаю, что ни перед кем

Не буду я права.

Я знаю: в этой битве пасть

Не мне, прелестный трус!

Но, милый юноша, за власть

Я в мире не борюсь.

Я зашел сказать: «До свидания».

Соврал, что внизу ждет такси.

Целовал нежно в лоб, на прощание,

Но так и не смог уйти...

Ты стояла почти что раздетая,

У раскрашенной в звезды стены.

А слезы летели кометами,

Доставая до самой луны.

А на правом плече была родинка.

Оголенные провода...

Я спешил, торопился вроде бы,

Не придумав еще, куда...

Вот зашел сказать: «До свидания».

И сквозь зубы шипел: «Прости!»

Обнял тебя на прощание,

Но так и не смог уйти...

«Я буду любить тебя всё лето», — это звучит куда убедительней, чем «всю жизнь» и — главное — куда дольше!

Мёртвые — хоть — спят!

Только моим сна нет —

Снам! Взмахом лопат

Друг — остановимте память!

Любовь побеждает все, кроме бедности и зубной боли.

И слеза ребенка по герою,

И слеза героя по ребенку,

И большие каменные горы

На груди того, кто должен — вниз...

Благославляю того, кто изобрёл глобус — за то, что я могу сразу этими двумя руками обнять весь земной шар — со всеми моими любимыми!

Когда умирает любовь,

Врачи не толпятся в палате,

Давно понимает любой —

Насильно не бросишь

В объятья...

Насильно сердца не зажжёшь.

Ни в чём никого не вините.

Здесь каждое слово —

Как нож,

Что рубит меж душами нити.

Здесь каждая ссора -

Как бой.

Здесь все перемирья

Мгновенны...

Когда умирает любовь,

Еще холодней

Во Вселенной...

Когда гляжу на летящие листья,

Слетающие на булыжный торец,

Сметаемые — как художника кистью,

Картину кончающего наконец,

Я думаю (уж никому не по нраву

Ни стан мой, ни весь мой задумчивый вид),

Что явственно жёлтый, решительно ржавый

Один такой лист на вершине — забыт.