Помнится, как-то видел картинку, надо полагать, гейского рая. Одинаково коротко стриженные легко одетые качки с торчащими сосками прогуливаются в обнимочку по саду среди радуг, толкая перед собой коляски со счастливыми младенцами (усыновлёнными, надо думать, ибо если не усыновлёнными... то страшно подумать, из какого места рождёнными). Затошнило даже сильнее, чем от буклетов баптистов-иеговистов с картинками приторного всеобщего счастья.
— Я уеду в Нью-Йорк! Стану проститутом, буду продавать свое тело богатым старым педикам!
— ... Я заплачу тебе двадцать баксов. (Получает подзатыльник от Дебби) Что? Ему как раз на дорогу хватит!
Большая часть людей слишком ленива для того, чтобы докапываться до истины; они довольствуются первым же попавшимся им авторитетным мнением.
Я не читал этих пасквилей, и никто из моих знакомых их не читал (что, между прочим, доказывает, что они нисколько не злы, а только плоски и глупы).
«Любовь, что таит своё имя» — это в нашем столетии такая же величественная привязанность старшего мужчины к младшему, какую Ионафан испытывал к Давиду, какую Платон положил в основу своей философии, какую мы находим в сонетах Микеланджело и Шекспира. Это все та же глубокая духовная страсть, отличающаяся чистотой и совершенством. Ею продиктованы, ею наполнены как великие произведения, подобные сонетам Шекспира и Микеланджело, так и мои два письма, которые были вам прочитаны. В нашем столетии эту любовь понимают превратно, настолько превратно, что воистину она теперь вынуждена таить свое имя. Именно она, эта любовь, привела меня туда, где я нахожусь сейчас. Она светла, она прекрасна, благородством своим она превосходит все иные формы человеческой привязанности. В ней нет ничего противоестественного. Она интеллектуальна, и раз за разом она вспыхивает между старшим и младшим мужчинами, из которых старший обладает развитым умом, а младший переполнен радостью, ожиданием и волшебством лежащей впереди жизни. Так и должно быть, но мир этого не понимает. Мир издевается над этой привязанностью и порой ставит за нее человека к позорному столбу.
Не слушайте мнения моей сестры обо мне. Они всегда полны надежд, а значит, всегда ошибочны.
Убеждать других — занятие неблагодарное. Особенно если эти другие имеют свою непоколебимую точку зрения по всем вопросам.
Cлайд с цитатой