— Милый ребёнок, правда?
— Его маленький размер и большие глаза запускают у людей гормональную реакцию. Это подсознательное... Чтобы мы их не съедали.
— Хочешь выпить?
— Да, хочу чего-нибудь безалкогольного, потому что я стараюсь забеременеть. А от алкоголя у моего ребенка будет три головы и шестнадцать пальцев.
— Может тогда крека курнем?
— У вас с красавчиком любовь.
— А что у вас с Берком?
— Мы в Швейцарии! Там нейтрально и хорошие часы.
— Когда будешь стоять у алтаря, просто говори от сердца.
— Сердце — это орган. Оно качает кровь, иногда забивается. Оно не умеет разговаривать, у него нет маленьких губок.
— Как ты думаешь, если я ему воткну вилку в ногу, у меня будут неприятности?
— Сделаем вид, что это был несчастный случай.
А сложнее всего то, что горем нельзя управлять, можно лишь попытаться почувствовать его, когда оно приходит... и забыться, если получиться... А самое ужасное, что как только ты решишь, что все кончилось, все начинается снова... И снова, каждый раз, ты задыхаешься от боли...
Мы не можем просто так сдаться, не после всех этих лет. Мы должны выстоять вместе. Мы должны сражаться. Потому что сейчас это просто мы. Нас было пятеро, а теперь остались только ты и я. И не должна остаться лишь я. Это невозможно.
Есть такая игра, в которую играют дети: они соединяют руки на счет «три», со всей силы сжимают пальцы, ты терпишь сколько можешь или хотя бы дольше, чем соперник. Игра продолжается, пока один не скажет «хватит», сдастся и не попросит пощады. Это не очень веселая игра. В игре на сострадание, когда один ребенок кричит, а другой слушает и боль прекращается. Разве вы бы не хотели, чтоб все было так просто? Это больше не игра, и мы уже не дети, ты можешь кричать «помилуй» или все, что хочешь. Никто тебя не услышит. Это всего лишь ты, кричащий в темноту.
Порой кажется, что самые важные перемены в жизни происходят постепенно, со временем, но это не так... Обычно, все происходит мгновенно. Иногда ты даже не замечаешь изменений, ты думаешь, что ты прежний, и жизнь всё такая же, но однажды ты просыпаешься, и не узнаёшь ничего вокруг, вообще ничего...
— Я подвожу черту. Черта подведена. Большая линия...
— Линия? Ну что же, подарю тебе маркер.
Cлайд с цитатой