— О, не шутите, мадам. Весь город притаился за окнами.
— Но они же спят.
— Даже если спят, они и во сне подглядывают.
— О, не шутите, мадам. Весь город притаился за окнами.
— Но они же спят.
— Даже если спят, они и во сне подглядывают.
— Ещё один вопрос, Григ... Ты не ревнуешь меня?
— Ревновать? А с какой стати?
— Но, в конце концов... Этой ночью... я...
— Мона, Мона. Знаешь, не обижайся, но. Никакой ревности. Нет, сейчас уже не ревную. У меня такое чувство, что всё, что с тобой произошло, произошло не здесь, а где-то, где-то далёко, может быть, на Луне.
— На Большой Медведице, Григ.
— Пусть так, на Большой Медведице. Так не может же нормальный человек ревновать свою возлюбленную, изменившую ему где-то на Большой Медведице?
— Ты философ, Григ...
Нас в набитых трамваях болтает,
Нас мотает одна маета,
Нас метро, то и дело, глотает,
Выпуская из дымного рта.
В шумных улицах, в белом порханьи
Люди ходим мы рядом с людьми,
Перемешаны наши дыханья,
Перепутаны наши следы, перепутаны наши следы.
Из карманов мы курево тянем,
Популярные песни мычим,
Задевая друг друга локтями,
Извиняемся или молчим.
По Садовым, Лебяжьим и Трубным
Каждый вроде отдельным путём,
Мы не узнанные друг другом,
Задевая друг друга идём.
Человек может быть одинок, несмотря на любовь многих, если никто не считает его самым любимым.