— Мф! Что говорит Закон Джунглей, Балу?
Балу вовсе не желал новой беды для Маугли, но с Законом не шутят, и потому он проворчал:
— Горе не мешает наказанию. Только не забудь, Багира, что он ещё мал!
— Мф! Что говорит Закон Джунглей, Балу?
Балу вовсе не желал новой беды для Маугли, но с Законом не шутят, и потому он проворчал:
— Горе не мешает наказанию. Только не забудь, Багира, что он ещё мал!
— Что за беда? Это же только люди. Они сами убивали друг друга и были очень довольны, разве не так? — сказала Багира.
— Но все-таки они еще щенки, а щенок готов утопиться, лишь бы укусить луну в воде. Я виноват, — сказал Маугли, — говоря так, как будто знаю все на свете.
Мы уже мертвы? Возможно, мы уже мертвы, просто еще не поняли. И это — пекло. Мы в аду, наказаны за то, что совершили.
Я слишком боготворил вас — и наказан за это. Вы тоже слишком любили себя — и наказаны за это ещё страшнее.
Наказанием лжеца оказывается не то, что ему больше никто не верит, а то, что он сам никому больше не может верить.
Понятие о чести — наиболее сильный стимул нравственности, чем всякие уложения о наказаниях.